– Это наш северный белозор-камень, из моих родных мест, где я не бывала, – радостно объявила девушка. – Видите блестящие прожилки? Думаю, грифоны почуяли, что я им родня.
У троллихи и правда был аншлаг: каждый из грифонов, соблюдая очередь, мягко приближался к ней, желая то ли разглядеть, то ли обнюхать.
Принц Ронан глядел на это действо с открытым ртом, как ребенок (да, в общем-то, и все остальные тоже).
– Ты разве из камня? – пробормотал принц. – Ты же теплая.
– Дубина, я не из камня, – снисходительно ответила Шайла. – Из камня только мое сердце.
– Еще того не легче…
– А вы что стоите? Бегите в замок, пока я с ними тут здороваюсь, – сказала троллиха, осторожно гладя грифона между ушей. – Меня они не тронут.
– Да-да, бегите. Сходите на разведку. Я на всякий случай останусь, – сказал Ронан, продолжая таращиться.
Хенрик дернул Асю за руку, и они бочком-бочком сквозанули мимо лестницы в арку.
– Где же искать?.. – спросила Ася.
– Где запереть ветер? – вопросом ответил Хенрик. – В каком-нибудь месте без окон, без дверей? В мрачном подземелье? Не может быть, чтобы у Айне были мрачные подземелья.
– А погреб? Под кухней?
– Другое дело. Если что найдем, буду думать, что это погреб. Нам в северное крыло.
Уцелевших башен было не так много, все кругом дышало тленом и запустением. Оказавшись на северной стороне, Хенрик и Ася прошли под низкой стрельчатой аркой, и сразу стало холоднее. Камень здесь был другой – не парадный мрамор, а почти необработанный известняк со следами старой штукатурки.
И пол под ногами стал слегка наклонным – едва заметно, но последовательно вниз.
Они миновали несколько пустых помещений: бывшую кладовую с прогнившими полками, кухню с огромным очагом, в котором когда-то могли бы зажарить целого быка, но теперь лежали только обугленные птичьи кости и пепел.
В одном из коридоров висела на стене картина – белый силуэт женщины, танцующей среди черных деревьев, но краска почти вся осыпалась, и теперь женщина казалась призраком.
– Сюда, – вдруг сказал Хенрик, останавливаясь перед неприметной темной дверью с медной ручкой.
Он провел рукой вдоль щели под дверью.
– Холодом тянет. И пахнет… чем это пахнет?
Запах был цветочный, острый, сладкий, но шевельнул у Аси в душе неприятное воспоминание. Что-то навязанное и несправедливое… а, точно! Так пахло фейское письмо с приглашением в замок.
– Лилии, – сказала Ася вслух.
Дверь была заперта, но механик ничуть не затруднился открыть замок какой-то проволочкой из своей поясной сумки.
Прямо за дверью начиналась узкая винтовая лестница. Спуск был едва подсвечен снизу, но и в полумраке ступени казались отполированными.