А в квартире темнота и тишина.
Неужели ушёл?
Угу, как же.
Сафаров обнаруживается в комнате. Он лежит на разложенном диване по диагонали, потому что в длину не умещается, и спит, заслонившись рукой от тусклого света бра.
Сначала я думаю, что Амир просто лежит, но он никак не реагирует на моё шуршание.
Ну начинается.
Мы поговорим, я всё расскажу, а по факту вынул и спит.
Козёл.
А мне что делать?
В кресло я под дулом пистолета не сяду. Мне кажется, там вся обивка пропахла сексом и моим стыдом.
Склоняюсь над ним. Видно щетину, красивые мужские губы и складку, залёгшую возле уголка. Даже во сне не разгладилась.
На пробу вожу ладонью перед лицом, вдруг всё-таки не спит, и тут же охаю.
Не просыпаясь, Амир выбрасывает руку вперёд, хватает меня за горло и роняет рядом с собой. Наваливается, хватка сильная, но вдруг Сафаров шумно втягивает носом воздух, и моё горло получает свободу.
Я хватаю ртом воздух, а Амир открывает мутные глаза, в которых усталость всего мира.
– Прости, мне надо немного поспать. Чужое место, – бормочет он, уткнувшись своим лбом в мой. Его пальцы меняют дислокацию и запутываются в моих волосах.
Вместо того чтобы скатиться с меня, Сафаров обнимает меня крепче и снова отрубается. Его глубокое дыхание знаменует, что предел его выносливости достигнут.
Идиот.
Он ещё в таком состоянии сексом занимался. Как у него только вышло?
И меня поднимал.
И спит на мне.
Кретин.
Я даже пошевелиться не могу.
Пыхчу, стараясь вылезти из-под этой туши килограммов на сто, но Амир только стискивает меня сильнее, и после нескольких безуспешных попыток достучаться до него голосом, я сдаюсь.
Кажется, после тяжёлого дня меня ждёт тяжёлая в прямом смысле слова ночь. Матрасом я ещё не работала.
Прислушиваясь к мерным вдохам-выдохам, чтобы понять, когда можно будет освободиться, я и сама постепенно засыпаю, попав под гипнотический ритм, только вот так самозабвенно заснуть у меня не получается. Сон поверхностный, отрывочный, наверное, поэтому я слышу под утро бормотание проснувшегося Сафарова:
– Она меня доконает. Мозг сожрёт, – он немного смещается в сторону, подтягивая моё неподатливое тело к подушке. Без его тепла мне сразу становится зябко, про одеяло никто и не вспомнил. Спать хочется сильнее, а он возится, ещё и вздыхает. – Буду жить без мозга.
Наверное, мне всё-таки приснилось, потому что в этом ворчании чувствовалось нечто человеческое. Но когда я просыпаюсь от того, что Амир встаёт с дивана, и затёкшее тело начинает покалывать, он снова выглядит так, как обычный Сафаров, которому всё человеческое чуждо.