— Следуй за мной.
У таверны толстяк поймал самоходную тележку. Сомневаться было поздно, так что я без колебаний отправился вслед за толстяком. Надеюсь, наставник меня не потеряет. Мой провожатый заметно нервничал. Он постоянно выглядывал то в одно окно, то в другое, словно пытаясь увидеть преследователей. Но никого не было. Наконец, мы подъехали к самому обычному дому недалеко от центра.
— За мной, — приказал толстяк и постучал в двери. Открыл нам человек, что работал с предметами первого пояса. Как я это понял? Он выглядел точно также, как и мастера искателей! Высохший, с потемневшими глазами, он больше походил на ходячий труп, чем на человека. Тем не менее я явственно ощутил силу, что обрушилась на меня и толстяка. Тот даже хрюкнул, я же умудрился устоять на ногах, покорив себя за непростительную ошибку. Тот, кто открыл дверь, не работал с предметами первого пояса. Он работал с предметами второго! Ибо передо мной стоял даос этапа ученик.
Выглянув и посмотрев на пустую улицу, даос молча посторонился, пропуская нас внутрь. Давление исчезло и толстяк, кряхтя, словно старый дед, вошёл в дом. Я проследовал за ним, очутившись в просторной гостиной. Хозяин дома какое-то время внимательно меня рассматривал, после чего кивком приказал следовать за ним. Мы очутились в небольшом полупустом кабинете. Из всей мебели здесь находился лишь стол, да пара кресел. Даос уселся на одно кресло и прикрыл глаза, словно от облегчения. Движения доставляли ему тягость. Слабость длилась всего мгновение. Не успел толстяк занять второе пустое кресло, как хозяин дома уже открыл глаза и произнёс хриплым голосом:
— Говори.
Мой рассказ занял минут десять и суть его заключалась в том, что владыка Шан Ри отправил меня и мою группу сюда с целью организации помощи в открытии червоточины. Кроме того, владыка выделил из собственных запасов сердце жёлтой аномалии, что я тут же положил на стол. Толстяк тут же потянулся к яйцу, но быстрый взгляд хозяина дома щёлкнул того, словно кнутом, настолько резко мой провожатый убрал руки. На столе появился лист бумаги и карандаш. Худой, буду называть его так, подвинул их мне и приказал:
— Нарисуй отличительную особенность владыки Шан Ри.
Отличительная особенность? Я даже опешил от такой задачи. Какая у демона может быть отличительная особенность? Закрыв глаза, вспоминая нашу встречу, я вытащил перед собой образ Шан Ри, но ничего особенного, кроме символа на груди, не увидел. Всё остальное было таким же, как и у матери Вилеи. Может, речь как раз о символе и идёт? Других вариантов придумать не могу. Взяв карандаш, я довольно долго рисовал ту витиеватую мешанину линий, что была изображена на груди владыки Шан Ри. Худой забрал лист и долго смотрел на мой рисунок. Наконец, удовлетворившись, он задал следующий вопрос: