Ничего не предвещало того, что сегодня почти все, кого я знаю, умрут.
Обычное занятие в университете, ничем не примечательная лекция по истории. Сонные одногруппники сидели за партами, безуспешно пытаясь сосредоточиться на словах преподавателя. Но какая может быть учёба, когда за окном светит солнце, тёплый ветер колышет кроны деревьев, а в воздухе витает первый запах подступающего лета? Молодая листва переливалась на солнце, и хотелось не слушать лекцию, а бродить по улицам, наслаждаясь долгожданным теплом.
Глаза слипались, но я всё же старался не засыпать — историю я любил. Да и преподаватель был мировой мужик, всегда готовый помочь и подсказать. Не хотелось его обижать своим отношением.
А потом всё изменилось в один миг.
В ушах зазвенело так сильно, что казалось, будто из них вот-вот брызнет кровь. Я попытался заткнуть уши ладонями, но это не помогло. Краем глаза заметил, что одногруппники тоже скрючились, зажав головы руками. Даже преподаватель, казалось, не выдержал — он рухнул на пол, вероятно, от внезапного приступа боли.
Звон резко оборвался, но вместо него раздался нарастающий шипящий звук — как помехи в старом радиоприёмнике. Шум становился всё громче, обволакивая аудиторию, словно невидимая волна. Я бросил взгляд на остальных — на их лицах застыл страх и полное непонимание происходящего.
И это было только начало.
Почему никто не выбегал из аудитории, я понял только тогда, когда попытался встать. В теле не осталось ни капли сил — будто их просто высосало.
Я дёрнулся, но ноги не слушались, и едва не рухнул со стула. В последний момент ухватился за парту, пальцы дрожали, мышцы налились свинцовой тяжестью. Голова гудела, а в ушах всё ещё шелестело и трещало, будто радиопомехи проникли прямо в мозг.
Но удержаться смогли не все. Многие просто рухнули между рядов, скрючившись на полу. Кто-то пытался пошевелиться, но безуспешно. Между нарастающим шипением слышались тяжёлые, сбивчивые вздохи, редкие слабые стоны. Никто не понимал, что происходит.
В глазах всё плыло, но я успел заметить, как у доски начало разгораться свечение — прямо над лежащим на полу преподавателем. Оно разрасталось, становилось ярче, словно кто-то разворачивал светящийся клубок.
Секунда, другая — и перед нами уже сиял огромный круг. Похожий на портал из какой-нибудь игры.
Из портала вылезла мерзкая тварь, похожая на гигантского паука-переростка размером с крупную овчарку. Её уродливое, покрытое чёрным хитином тело зловеще поблёскивало в свете люминесцентных ламп. Она замерла на мгновение, будто принюхиваясь, медленно поводила головой из стороны в сторону, а затем опустила взгляд прямо под себя — на лежащего преподавателя.