Лапа дёрнулась.
Острый, крючковатый отросток молниеносно пробил его голову, расплескав кровь и мозги по полу.
Кто-то попытался закричать, но из горла вырвалось лишь слабое, сдавленное мычание — кажется, последние силы окончательно покинули нас.
Я с трудом мог даже двигать глазами, но не отводил взгляд от твари. Она тоже заметила нас.
Наблюдать за смертью своих одногруппников было невыносимо. Больно. Страшно.
Тварь двигалась медленно, методично, шагая по рядам и убивая каждого, до кого могла дотянуться. Сначала она обнюхивала жертву, замирала на секунду, словно смакуя предстоящий момент, а затем почти ласково касалась её своим уродливым ротовым аппаратом. От этого кто-то тихо всхлипывал, кто-то пытался зажмуриться, но это не спасало.
Острые лапы без усилий пробивали черепа, словно скорлупу яиц.
В аудитории раздавались глухие удары, короткие хрипы.
А затем — тишина.
И только сейчас до меня дошло.
Я сижу на последнем ряду. Я буду одним из последних.
Возможно, это было хорошо. Я всё ещё надеялся на какой-то шанс, что кто-то придёт и остановит этот кошмар. А может быть, умереть первым было самым лучшим решением… чтобы не видеть всё, что сейчас творится.
Ленка, Лёха, Мишка, Славка, Гриня… уже были мертвы.
Вот умерла Лизка. Та самая, которая мне безумно нравилась. Та, которую я хотел пригласить на свидание и уже почти решился на это…
И, кажется, она была не против.
Слёзы текли по щекам, но я не мог ничего сделать. Не мог даже пошевелиться.
Бессилие .
Ожидание смерти.
Смерть друзей.
Всё это смешалось в безумный коктейль и ударило в голову, захлестнув меня волной ужаса и отчаяния.
А затем — ненависть .
Яркая. Чистая. Незамутнённая.
Убить.
Кулак сжался, и я почувствовал, как силы медленно возвращаются. Глухой хруст до боли сжатых пальцев привёл в чувство. Я понял — по капле, по миллиметру, ко мне возвращается возможность двигаться.
А тварь двигалась ко мне, оставаясь всего в двух рядах. Справа раздался стон — Сэм, Семён, мой лучший друг. Он тоже приходил в себя. Но что делать? Как остановить это мерзкое порождение бездны?
Тварь двигалась медленно, но неотвратимо. Два ряда… Один.
Я сидел, стиснув зубы, чувствуя, как пальцы всё крепче сжимают холодный металл ножки стула. Тело всё ещё было слабым, мышцы дрожали, но я уже мог двигаться.
Главное — дождаться момента.
Тварь приблизилась. Её лапы с глухими ударами опускались на пол, оставляя липкие следы. Вонючее дыхание, тяжёлое и влажное, обдало меня, когда она нависла надо мной.
Справа снова застонал Сэм — слабый, почти хриплый звук. Тварь дёрнула головой в его сторону.