— Готово, Вивьен. Вам очень идет этот цвет, — прошептала Милли, восхищенно оглядывая результат.
— Спасибо, Милли. Ты настоящая волшебница, — искренне ответила я, поднимаясь со стула.
— Тогда нам пора. Его Светлость ждет, — произнесла горничная, и мы обе направились к двери.
Когда мы вышли из покоев, Милли повела меня вниз по широкой лестнице, но не в парадный холл, а по узкому боковому коридору, который, видимо, вел в жилую часть особняка. Я старалась запомнить каждый поворот, пока мы не остановились перед тяжелой, деревянной дверью. Милли мягко постучала, но не дождавшись ответа, она приотворила большую белую дверь.
— Прошу, Вивьен, — прошептала она, пропуская меня вперед.
Я шагнула в зал для завтрака. Комната была не такой огромной, как парадный холл, но ощущалась не менее величественной. Ее интерьер продолжал общую сдержанную линию особняка: стены молочного цвета контрастировали с темным деревом обшивки и мебели. Пол был покрыт паркетом теплого шоколадного оттенка. Вся мебель — большой обеденный стол, высокие стулья, буфет — была выполнена из массива этого же темно-коричневого дерева.
Уют и тепло создавали бежевые и светло-коричневые текстильные элементы: плотные шторы на окнах и обивка стульев. Но главной деталью, говорящей о несметном богатстве герцога, были серебряные акценты. На столе, покрытом белоснежной скатертью, стояли серебряные подсвечники (хотя свет был дневным), серебряный чайник. Все столовые приборы, разложенные для двух персон, сверкали матовым серебром, а на стенах в серебряных рамах висели картины. Этот блеск холодного металла добавлял интерьеру благородной, но сдержанной роскоши.
— Его Светлость скоро придет. Прошу, присаживайтесь, — Милли указала на одно из мест, а затем тихо отошла к двери, готовая ждать.
Я глубоко вдохнула, поправила юбку и села, чувствуя, как мои руки непроизвольно сжимают край стола от внезапно подкравшегося волнения.
Едва успев выдохнуть, я попыталась расслабить сжатые в кулаки руки, как дверь бесшумно открылась. Николас Де Виттер вошел в комнату спокойно и расслабленно, словно и не подозревал о напряжении, царившем за этим столом. В его движениях не было никакой спешки, лишь непринужденная грация, которая напомнила мне о его загадочной сущности.
Сегодня он выглядел безупречно. На нем был темный, идеально сидящий костюм, сдержанный и дорогой, подчеркивающий широкие плечи и стройную фигуру. Безупречно накрахмаленная белоснежная рубашка и аккуратно повязанный темный шейный платок делали его похожим на аристократа из старого европейского рода. Разве что холодная, стальная искра в его серых глазах, когда он окинул меня взглядом, выдавала в нем нечто большее, чем просто человека.