Я всё делала в соответствии с правилами, но шестнадцать экспериментальных зелий для похудения не получились, и я уже особо ни на что не рассчитывала, потому доваривала последнюю порцию чисто для галочки, читая художественную книгу и поедая овсяное печенье.
Я как раз запивала печенье крепким чёрным чаем, когда в тексте попалась особо забавная шуточка, я не выдержала и прыснула прямо в котёл!
Казалось бы, досаднейшая ошибка! Позор зельевара!
Но зелье вдруг разделилось на два цвета и одна из частей прямо на глазах начала уменьшаться, а вторая – увеличиваться. Я не растерялась и быстро связала их заклинанием–фиксатором, после чего приступила к изучению, результаты которого повергли меня сперва в шок, а затем заставили восторженно хлопать и громко смеяться.
Если бы я нашла достойную замену чаю с печеньками, возможно, я бы и раскрыла страшный секрет зелья. Но, увы, заменить незаменимое оказалось совершенно невозможно.
– Элия, может, вы всё–таки научите нас варить связанное зелье, – попробовал убедить меня один из сотрудников лаборатории.
Я погрузила печеньку в чай и зевнула.
– Запатентую технологию и посмотрим, – ничего не стала обещать я.
День прошёл тихо, спокойно и даже уютно, а вечерняя тренировка доставила огромное удовольствие, поскольку Виктор не был настроен сильно меня гонять, заявив, что перед балом юной леди стоит хорошо выспаться, а не страдать от болей мышцах.
Когда мы расставались у дверей в женское общежитие он взял меня за руку и спросил:
– Элия, ты точно не сбежишь?
– У меня красивое серебряное платье. Было бы глупо его не надеть.
Он выдохнул.
Совсем чуть–чуть. Но я заметила. И это тронуло сильнее любых красивых слов.
Он волновался.
Виктор Аргенталь, лучший боевой маг потока, человек, который непоколебимо и упрямо смотрел в лицо страху, волновался, что я скажу «нет».
– Тогда до завтра, – сказал он.
– До завтра.
Виктор коротко коснулся губами моих пальцев.
Не губ.
Не щеки.
Не лба.
Всего лишь пальцев.
Но от небольшого старомодного жеста я загорелась всем телом, жадно схватила воздух, посмотрела на него расфокусированным взглядом.
– Иди, – велел он хрипло. – Пока я веду себя прилично.
Я ушла, стараясь не бежать.
И только упав на кровать позволила себе приложить ладонь к губам, с ужасом понимая, что пропала окончательно.
День первый
Когда Ева закончила с моими волосами и велела повернуться к зеркалу, я на несколько секунд перестала дышать.
Серебряное платье действительно невероятно мне шло. Рыжие волосы на его фоне горели особенно ярко, кожа казалась ослепительно светлой, а глаза – непривычно тёмными.