«Доступ временно ограничен. Кафедра зельеварения».
Заглянула в почтовый ящик, куда для меня кидали заказы студенты и преподаватели, обнаружила пухлый конверт с договором внутри.
Сил терпеть не было, потому я уселась прямо на пол и сразу вгрызлась в строчки.
Ничего удивительного не обнаружила. Как я и думала, по договору академии отходило всё, включая, подозреваю, мою грешную душу. Но это, наверное, прописано в остальных отвратительно–наглых пунктах, а мне бы первые переварить.
– Не открывается?
Я повернула голову на звук.
Виктор стоял, заслоняя собой свет от окна в конце коридора и засунув руки в карманы, и выглядел до такой степени спокойно, что я сразу поняла: Морлену не поздоровится, даже если я сейчас попрошу его не обижать.
А я не попрошу.
– Они закрыли лабораторию, – пожаловалась я с самым несчастным видом.
– Вижу.
– И прислали договор, по которому, подозреваю, я обязана буду академии даже после смерти.
Аргенталь подал мне руку, помогая подняться, забрал бумаги, пробежал глазами первую страничку и хмыкнул.
– Как мелко.
– Что именно?
– Почерк у юристов академии.
Я нервно рассмеялась, потому что имела в виду мелочность составителей, ведь они умудрились впихнуть настолько абсурдные пункты, что их требования стали попросту неприличными.
– Вик…
Я впервые назвала его по имени не мысленно, и боевой маг тут же отреагировал. Мгновение – и он замер в десяти сантиметрах от меня. Нашёл мой взгляд.
– Элия, не расстраивайся и не читай этот бред. Всё уже решено в твою пользу.
– Что решено?
– Всё. Юристы моей семьи со вчерашнего дня оформляют патенты, никто не отберёт ни одно из твоих открытий. Лабораторию тебе вернут уже сегодня, а слишком многое о себе возомнивший профессор полчаса назад написал заявление на отпуск. Его дальнейшая судьба решается прямо сейчас в ректорском кабинете. Всё это, – Виктор махнул в сторону двери, – его ночные проделки.
– Я не просила…
Голос оборвался.
Откровенно говоря, я не представляю, что бы делала, если бы не Виктор.
Как бы я ни хорохорилась, а уходить в другую академию не хотелось. И расставаться с друзьями тоже.
А ещё, вполне вероятно, Морлен испортил бы мне оценки и репутацию до такой степени, что меня бы никуда и не приняли, несмотря на многочисленные заслуги.
– Я знаю. Тебе и незачем это делать.
И вдруг между нами осталось так мало пространства, что мне стало физически трудно дышать.
Вик поднял руку и задержал её в паре миллиметров от моей щеки, предоставляя последний шанс отступить. Но я повела головой в её сторону и его пальцы тут же коснулись выбившейся пряди у моего виска, убрали её назад. Совсем легко. Но у меня от практически невесомого прикосновения внутри произошёл полноценный магический сбой.