Я обнаруживаю, что мы находимся в большой комнате под названием «рубка». Этот самый главный стоит в центре, а на него, да и на нас смотрят с удивлением, но и с улыбкой. Я буквально чувствую их улыбки, хотя с мимикой у них не очень. Выглядят они похоже на Аф’и’лара, но глаза у них разного цвета, и у меня ощущение, что это что-то значит.
— Разумные! — негромко произносит он, но у меня такое чувство, что слышат нас все. — Мы избраны Великой Матерью для выполнения особой задачи — ребёнок вымершей расы притянулся к её дочери. Мы обязаны спасти дитя, потому я приказываю: старт с максимальным ускорением! Мы идём в сектор Так!
— Сектор Так? — удивляется кто-то, но затем смотрит на нас троих, улыбается и кивает.
— Дети Великой Матери, — обращается к нам Аф’и’лар. — О вас позаботится Ка’ирлана во время нашего пути. Пока же вы можете остаться здесь или же отдохнуть в каюте.
— А как вам будет удобнее? — интересуется Серёжа, а затем, улыбнувшись, кивает. — Значит, в каюте.
— Ты мудр, — кивает ему Аф’и’лар. — Ка’ирлана, прошу.
Он отворачивается от нас, потому что, видимо, ему нужно работать, а к нам подходит девушка. Она отличается от мужчин не только фигурой, но и цветом глаз, они у нее глубокого зелёного цвета, просто завораживают, волосы сплетены в две косички до пояса, а сами они вполне обычного, пшеничного цвета. Девушка улыбается нам всем, молча показывая направление, но я всё же не могу удержаться от вопроса.
— А почему маму Великой назвали? — интересуюсь я.
— Наша раса, — мягко улыбается мне Ка’ирлана, — неспособна принять потомка не своего помёта, таковы наши особенности. Поэтому, став родителями, наши соплеменники остаются подле своего дитя, ведь оно погибнет в другом случае, а ваша родительница…
Ка’ирлана начинает свой рассказ, провожая нас куда-то по узким, будто заросшим мхом, коридорам. Их раса не воспринимает чужих детей на генетическом уровне. Учёные пытаются что-то сделать уже не одно поколение, но у них ничего пока не выходит. Но есть у них легенда о женщине, что могла принять и воспитать чужого ребёнка, ибо воспринимала всех потерянных детей своими. Именно её и назвали Великая Мать. Моя мама, с её принципом «чужих детей не бывает», отлично вписалась в эту легенду, а ещё, оказывается, кто-то из младших происходит из этого народа. Мамочку попросили, и она, конечно же, не отказала. Поэтому хотя бы из благодарности мы сейчас летим в отдалённый сектор, очень опасный для кораблей, но ради спасения ребёнка… И я просто застываю с открытым ртом, потому что для народа Афаил наша мамочка — легенда. А для нас — просто всё на свете.