Происходит какая-то непонятная мне суета, а затем прямо передо мной появляется изображение большого кота. Почему-то у меня ощущение того, что он с грустью смотрит на нас, но ещё и с надеждой в глазах.
— Разумные! — произносит он, но его явно не понимает никто, кроме нас, поэтому Серёжа начинает вполголоса переводить. — Вас приветствует раса Рибар! Тяжёлая болезнь, сводящая с ума взрослых особей, поразила наше сообщество, потому мы разослали в разные концы Галактики наших детей. Они находятся в глубокой заморозке и сохранятся тысячи лет. Молю вас, разумные, позаботьтесь о них!
Он говорит об особенностях расы, действительно оказавшейся адаптантами, а я вижу удивление и какую-то растерянность на лице Аф’и’лара. Он будто не верит своим ушам, но при этом ещё и понимает, о чём говорит большой кот. А вот я не очень, но не расстраиваюсь, ведь у меня в руках спит моя Маришка. Единственное, что я осознаю, — раса другая, но мне всё равно, ведь в моих руках спит волшебное чудо. Опасна ли была её раса, неопасна, для меня это не играет никакой роли, потому что моя Маришка — чудо, и горе тому, кто в этом усомнится.
— Рибар — это легенда, — качает головой Аф’и’лар. — Можно сказать, сказка, поэтому о них ничего не известно. Раса загадочно исчезла несколько тысяч лет назад, а на смену им пришли Хатули. Значит, вот в чём причина была…
Алёнка объясняет мне, что раса моего котёнка переродилась, потом была уничтожена, и поэтому таких, как она, больше нет. Единственная в своем роде у нас Маришка. Ну а всё остальное мы дома выясним — уже входим в порт, а там нас Кощей заберёт, потому что ждёт. Сестрёнка рассказывает, как с ней было сложно, особенно поначалу, а я глажу своё спящее чудо.
Кажется мне, что-то отзывается в памяти на эту информацию, но задумываться опять некогда, потому что нужно прощаться и идти туда, откуда меня Кощей заберёт. Если я хорошо знаю свою маму, то все уже ждут, включая Ягу и лекарей. А мамочку я хорошо знаю, поэтому и тороплюсь.
— Спасибо вам, разумные! — кланяюсь я всем, кто помог нам.
— Спасибо тебе, Великая Мать, — кланяются в ответ все присутствующие, немало меня этим смутив, но тут малышка начинает ворчать сквозь сон, так что нужно поторопиться.
Меня провожают прямо до точки встречи, при этом я обнаруживаю вокруг несметное просто количество разумных, смотрящих на меня так, как я на мамочку смотрю. Наверное, их можно понять, потому что я, получается, как и мама, ожившая легенда для них. Но всё равно смутительно мне такое внимание.
Маришка становится просто обычной малышкой. Яга её проверяет и говорит, что от нас она ничем не отличается, а ещё ей полгода. Лекари улыбаются, и мама тоже, поэтому я не беспокоюсь. Мы уже дома с Маришкой, и говорить она пока не умеет. Но ведь говорила же, а как так? С этим вопросом я к сестрёнке иду, она у нас по котятам главная, несмотря на то, что ушки и хвостик у Маришки уже пропали. Она к маме и папе полностью адаптировалась, изменившись, но не потому, что так хотела, а особенность расы. Так тот дядя с экрана сказал. Это она потому изменилась, чтобы её было проще принять разным расам, он же не знал, что для нас не важно, как ребёнок выглядит.