Я уже даже не пыталась что-то сказать. Я была опустошена и сломлена, но понимала одно: мне нельзя здесь оставаться. Если я останусь, этот дом, эта женщина убьют меня. Я должна найти способ сбежать.
Тётя Агата внезапно взмахнула рукой, и тени, словно живые, потянулись из углов комнаты, окутывая меня со всех сторон.
— Нет, нет, нет! Тётя!
Но она не слушала.
Чёрные вязкие потоки, перетекающие по воздуху, как вода по канаве, но ощутимые, как цепи. Они поплелись вокруг моих рук, ног, живота, сковывая моё тело, а затем потащили меня вниз по лестнице.
— Ты теперь наказана, и будешь здесь, пока я не решу, что с тобой делать, — её голос был полон ярости, в то время, как она тянула меня к заточению.
Тени открыли дверь подвала, и я почувствовала, как нос наполняется запахом сырости и земли. Затем меня резко бросили на земляной пол, и дверь за мной захлопнулась. Тени исчезли, оставив меня одну в темноте.
Тьма окружила меня со всех сторон, заполняя всё пространство вокруг.
Влажная прохлада подвала просачивалась сквозь мои лёгкие одежды, пробирая до костей. В темноте казалось, что стены подвала постепенно сдвигались всё ближе, угрожая сомкнуться вокруг меня, как огромные челюсти.
Слёзы сами по себе потекли по щекам, и я не смогла их остановить. Внутри разрывался бурный фейерверк из эмоций: страх, гнев, отчаяние, бессилие. Я чувствовала себя настолько беспомощной, что было трудно дышать. В какой-то момент я просто закрыла глаза, стараясь отвлечься от этого кошмара, хотя бы на несколько мгновений.
И вот тогда, в тишине и темноте подвала, ко мне начали приходить странные образы. Сначала это были размытые пятна света, как те, что остаются после того, как долго смотришь на солнце. Но постепенно они стали формироваться в более чёткие картины, и перед глазами предстали сцены из далёкого прошлого.
Я видела себя маленькой девочкой, бегущей по огромному залу. Пол под ногами был сделан из мрамора, сверкающего в солнечных лучах, пробивающихся сквозь высокие витражные окна. Шторы из тяжёлого шёлка слегка колыхались от лёгкого ветерка, проникавшего в помещение. Смех и радость заполняли моё детское сердце, а в углу зала стоял трон, сияющий золотыми узорами.
Я смутно помнила, как играла в прятки с кем-то взрослым, возможно, с родителями. Воспоминание было тёплым и полным любви, и на секунду я почувствовала, что возвращаюсь туда, где мне было хорошо и безопасно.
Но затем картинка начала расплываться, словно её затягивало дымкой. Я встряхнула головой, пытаясь ухватиться за этот образ, но он исчезал, оставляя только ощущение пустоты и какой-то странной утраты.