И вот теперь Света сидит рядом с президентами Польши и Литвы, лелеющими надежду стать сооснователями новой Ржечи Посполитой, и на хорошем английском языке [17] рассказывает им историю тех трех дней, что потрясли Белоруссию и весь мир.
— Вы понимаете, господа, — говорила она, — белорусский народ так сильно хочет мира, демократии и свободы, но наш ужасный диктатор клещом вцепился во власть, и не отдает ее вот уже пятнадцать лет. В нормальных странах президенты меняются каждые четыре, максимум восемь лет, а мы вынуждены терпеть это усатое исчадие ада уже почти целое поколение — на шесть лет дольше, чем россияне терпят своего Путина.
Господам президентам было глубоко наплевать на то, что там хочет или не хочет белорусский народ, тем более что сковырнуть диктатора так сразу не удалось, а значит, за ним имеется какая-никакая народная поддержка. Они знали, чего хотят их американские покровители, и эти желания вполне соответствовали их собственным интересам распространить свою власть и свое влияние дальше на восток (а быть может, чем черт не шутит, в разгоревшейся схватке и полностью уничтожить зловредную Россию, один раз уже обломавшую польско-литовские амбиции на господство в Восточной Европе).
— Всей душой мы с героическим белорусским народом, — сказал пан Науседа, — и приложим все возможные усилия к тому, чтобы господин Лукашенко был низвергнут со своего трона, а белорусы вошли в дружную семью европейских народов. Можете на нас рассчитывать. Не чувствуйте себя как в гостях — в Европе вы дома.
— Но, к сожалению, — добавил пан Дуда, — ваш белорусский диктатор располагает поддержкой гораздо более страшного и опасного врага, новоявленного русского императора господина Путина. Мы, европейцы, умудрились не заметить, как на месте мирной демократической России господина Ельцина возродился ужасный огнедышащий монстр, грозящий поглотить все наследство Российской империи и Советского Союза и утверждая свою претензию на мировое господство. Отныне весь смысл существования польского государства заключается в военной победе над русской армией и разрушении русского государства. Ради этой последней схватки мы готовы мобилизовать миллионы поляков, поднять на бой все силы ада, положить на алтарь победы жизни наших граждан и предпринять все возможное, чтобы приблизить триумф мировой демократии.
— Да, это так, — подтвердил, вскочив с кресла, пан Науседа, — и мы рассчитываем, что белорусский народ будет с нами в этой жестокой бескомпромиссной борьбе. Или мы, или они. Свобода в наших сердцах.