— Порушил им иерархию? — хохотнул князь.
— Что-то вроде того, — согласился я. — Когда барон может позволить себе вещь, которая по карману далеко не всякому герцогу, это у них в голове плохо укладывается. С одной стороны, они понимают, что имперский титул для меня нечто побочное и малозначительное, но с другой, они настолько привыкли относиться к нашему дворянству с пренебрежением, что для них я всё равно прежде всего барон.
— В общем, ты плохо укладываешься в их картину мира, — понимающе кивнул князь. — То ли ливонский барон, то есть по определению голодранец, то ли язычник, которому положено вообще в шкурах ходить.
— Изрядно утрировано, княже, но по сути верно, — не сдержал я улыбки. — В принципе, император мог бы дать мне графство, и моё богатство выглядело бы уже не настолько вызывающе, но раздавать графства просто так, безо всяких обязательств, ему не хочется, — (князь понимающе усмехнулся). — Думаю, Дитрих пойдёт другим путём и просто закажет себе дирижабль ещё роскошнее. У имперцев большие дирижабли не очень хорошо получаются, так что если Лехтонены как следует подсуетятся, то вполне смогут перехватить заказ.
— Судя по тому, как они недавно начали суетиться, они и сами до этого додумались, — заметил князь с лёгкой насмешкой в голосе. — Ты с императрицей будешь что-нибудь обсуждать? — резко сменил он тему.
— Попробую, княже, — пожал я плечами. — Она ведь может и не захотеть ничего обсуждать — насколько я понял, Мария предпочитает влиять на события незаметно, из-за спины Дитриха. Так что сложно предсказать, будет ли она о чём-то разговаривать. Официально она прилетает к жене на примерку платья, вполне может этим и ограничиться.
— Платья ещё эти твои, — вздохнул князь. — Ты же и с ними Раду мне охмурил. Ну, она с этим платьем хоть про брошку на время забыла, всё облегчение. Вот скажи мне — как вообще можно такие деньги за тряпку отдавать? Может, ты и вправду на бабские мозги ментально воздействуешь?
— Я просто даю женщинам то, что они хотят, — скромно ответил я.
— А сначала объясняешь им, чего они на самом деле хотят, — саркастически хмыкнул князь. — Ладно, в выходной заеду к вам с Радмилой, пусть выбирает себе висюльку, может, успокоится наконец.
Мы стояли перед зданием хранилища, в котором я так и не удосужился ни разу побывать. Здание я тоже видел впервые, и оно мне понравилось с первого взгляда — тёмно-серое, мрачноватое, с узкими окнами, — оно выглядело скорее крепостью, чем административным зданием. Именно так и должно было выглядеть защищённое хранилище. Пусть даже в самом здании и не содержалось никаких ценностей, однако оно сразу же создавало правильное первое впечатление, которое, как известно, можно создать только один раз.