— Вот как! — князь задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Компаньонов долго пришлось убеждать?
— Клауса и не пришлось убеждать, — пожал я плечами. — Он с полуслова всё понял и одобрил. А до Кальцита я сумел донести, что это будет правильным.
Мне сразу ярко вспомнился разговор с компаньонами. До Кальцита это и в самом деле не сразу дошло — всё же рифы очень плохо понимают, как функционирует наше общество. Мы вполне обоснованно ожидали выручить за каждый кулон двести тысяч или около того, и мысль о том, чтобы отдать один из них всего лишь за сотню, Кальцита просто шокировала. Как-то очень уж быстро он привык к большим цифрам и уже забыл, как надеялся получить за «Рифейскую розу» хотя бы пятьдесят тысяч. Пришлось устроить ему целую лекцию на эту тему:
— Вы совершенно правы, Кальцит, мы никак не зависим от князя — он занимается государственными делами, а мы делаем и продаём украшения. Однако вы забыли добавить одно важное уточнение: «в теории». На практике же большие деньги неотделимы от политики. Впрочем, это не наш случай — деньги у нашего товарищества небольшие…
— Небольшие? — искренне удивился Кальцит.
— Несколько сот тысяч гривен даже для меня деньги вполне обычные, Кальцит, а князь привык оперировать совсем другими суммами. У нас же немного другой случай: наше товарищество прямо влезло в политику, потому что наши украшения хотят получить очень влиятельные люди. В частности, такое украшение очень хочет княгиня Радмила, и она уже довела этим князя до белого каления. Вы представляете себе последствия, если на очередном аукционе она опять ничего не получит?
— Наверное, князь будет не очень доволен, — предположил Кальцит.
— Это вы слишком мягко сформулировали, — засмеялся я, и Клаус тоже не удержался от улыбки. — Так вот, довольный князь непременно так или иначе расплатится с нами какими-то льготами и преференциями, а он же недовольный вполне способен осложнить нам жизнь вплоть до полной невозможности нормальной работы.
— Льготами? — непонимающе нахмурился Кальцит. — О чём вы говорите?
— В качестве примера подобных льгот можно вспомнить, что рифы получили полное освобождение от налогов на двадцать лет и частичное ещё на двадцать. Как вы считаете — много денег вы на этом сэкономите?
— Очень много, — до Кальцита начало, наконец, доходить.
— Фокус здесь в том, что князь получает что-то для себя лично, а расплачивается, по сути, государственными деньгами, понимаете? Дать нам какие-то преференции от княжества для него почти ничего не стоит.
— Разве это не называется взяткой? — нахмурился Кальцит.