— Да нечего особенно и рассказывать, ваша милость, — отозвался Фальк. — Всё идёт в точности как запланировали. На следующий год сможем отказаться от закупки молока и овощей на стороне. Правда, некоторые старосты размахнулись было и дальше увеличивать поголовье, но я пока запретил. У нашего молокозавода производительность ведь не бесконечная, и лучше немного недостающего купить на стороне, чем сидеть со своим молоком и не знать куда его деть. Если решим ещё одну линию ставить, тогда и поголовье под неё увеличим.
— Очень хорошо, почтенный, — с удовлетворением сказал я. — Вот что мне в вас нравится, так это то, что всё у вас всегда идёт по плану — без непредвиденных расходов и незапланированных доходов.
— А незапланированные доходы — это плохо? — удивился Леннарт.
— А что в них хорошего? Эти доходы ведь не с неба падают. Наверняка они потребуют дополнительных расходов, или перераспределения ресурсов, или ещё чего, а в результате всё планирование летит кувырком. И будет ли в конечном итоге от этого прибыль — совсем неясно. Может и убыток выйти. Ну так значит, никаких проблем у вас нет?
— Есть проблемы, ваша милость, — поморщился тот. — Мелкие, но неприятные.
— Солдаты? — сразу же догадался я.
— Совершенно верно, ваша милость. В целом они прилично себя ведут, но сброда там тоже хватает. В основном мелкие грабежи крестьян, но случается и что-то посерьёзнее. В тюрьме у нас сейчас сидит парочка — убили крестьянина, изнасиловали жену, забрали деньги. Стража их прямо на месте преступления взяла.
— А что они делают в тюрьме? — не понял я. — Суд, последнее напутствие и виселица, в таком вот порядке. Судья у нас есть, капеллан имеется, палач тоже в наличии — так в чём задержка-то?
— Задержка в графе Дамиане Коппе, — мрачно ответил управляющий. — Он требует вернуть его людей, а в случае отказа грозит разгромить Раппин. Мне пришлось ему сказать, что решить это можете только вы, так что сегодня он обязательно явится.
— Ах, вот как! Ну что же, пускай является.
Граф задерживаться не стал и вскоре действительно явился. Или, точнее говоря, ворвался. Дверь распахнулась, и в кабинет быстрым шагом вошёл высокий блондин. Он вполне мог бы сойти за образец истинного арийца, если бы не изрядно кривоватый нос. Впрочем, от природы нос мог быть и прямым, а покривился, например, в борьбе с язычниками и прочими врагами веры.
— Барон Арди? — потребовал он.
— Я-то барон Арди, а вот вы кто? — поднял я глаза от бумаг. — И каким образом вы сюда попали?
— Я сюда вошёл, как видите, — язвительно ответил он.
— Правильнее сказать, ворвались без приглашения, — поправил его я. — В вашем воспитании определённо имеются серьёзные изъяны. Однако я жду ответа на вопрос кто вы такой.