— Вы это серьёзно, господин Олег? — я посмотрел на него в совершеннейшем изумлении. — Совершенно ведь очевидно, что это полная чушь.
— В самом деле чушь? — немного смутился он. — Не могли бы вы пояснить подробнее? Дело в том, что я не хотел привлекать внешних консультантов, чтобы избежать ненужной огласки, а сам я очень слабо представляю себе возможности артефактов.
— Действительно, я не подумал об этом, — извинился я. — Пояснить это достаточно просто. Во-первых, массовое ментальное воздействие осуществить невозможно. Хотя высказывалось предположение, что некоторые боги могут быть на такое способны, в отношении нас, людей, можно точно сказать, что мы такого не умеем. Предваряя ваш вопрос — да, это в равной мере относится и к Высшим. Во-вторых, ментальное воздействие всегда направлено на конкретного человека. Причём для этого надо сначала произвести настройку, которую никак не получится сделать незаметно — настройка ощущается примерно как удар подушкой по голове. Разумеется, сделать такое артефакт в принципе неспособен. Да и после настройки вряд ли получится тайно воздействовать — во всяком случае, я в такой возможности очень сомневаюсь. По сути, ментальное воздействие используется либо для допроса, чтобы принудительно вытащить из человека информацию, которую иначе вытащить невозможно, либо на добровольной основе для обмена образами. Популярное поверье, что некий менталист может незаметно прочитать мысли или внушить какие-то идеи, не имеет ничего общего с действительностью.
— Вот как? — задумался он. — В таком свете обвинение и в самом деле выглядит необоснованным. Однако в вашем первом артефакте — «Рифейской розе», если я правильно помню название, — была заявлена функция хорошего настроения или что-то в этом роде. Не подумайте, что я сомневаюсь в ваших словах…
— Там имеет место чисто физиологическое воздействие, — объяснил я. — «Рифейская роза» всего лишь нормализует синтез нейромедиаторов — процессы возбуждения и торможения балансируются, чтобы создать ровное хорошее расположение духа. Возможности артефакта, конечно, не беспредельны, но всё же возбуждение не перейдёт в эйфорию, а плохое настроение не скатится в депрессию. Но никакого ментального воздействия там, конечно, даже близко нет.
— Кажется, я понял, — медленно кивнул он.
— Если позволите дать вам совет, господин Олег, то я бы предложил вам проконсультироваться у какого-нибудь независимого артефактора насчёт ментальных возможностей артефактов, — посоветовал я. — Хотя бы для того, чтобы не полагаться исключительно на мои слова. А что касается жалобщика, то можно поступить просто — пусть он подкрепит свою жалобу фактами. А конкретно, пусть предоставит артефакт, который можно передать на независимую экспертизу. Я уверен, что после оплаты такой экспертизы у него резко убавится желания разбрасываться необоснованными обвинениями.