— Хватит? — поинтересовался он, кладя на стойку бумажку с картинкой какого-то князя на коне и нарисованной единицей.
— Хватит, — недовольно ответила девица, кладя взамен свою исписанную бумажку, и ещё несколько бумажек и монет, которые явно были тоже деньгами.
— А дальше что? — поинтересовался Марен, засовывая всё это в карман.
— А дальше иди отсюда, — посоветовала девица. — Послезавтра придёшь к одиннадцати, вагон у тебя четвёртый, место двадцать девять. В билете всё написано — иди, не мешай работать.
— Давай, братуха, не теряйся! — бывший попутчик дружески ткнул Марена кулаком в плечо. — Как закончишь свои дела, приезжай к нам на Панковку. Найдёшь улицу Трёх бобров, а там у любого спросишь Комара, меня там все знают. Там наших много живёт — обустроиться поможем, работу найдём. Мы, рифейские, друг друга держимся!
— Спасибо, братуха, — ответил Марен. — Обязательно тебя найду.
Два дня и две ночи в поезде неожиданно прошли безо всякого напряжения, и, пожалуй, даже интересно. К этому времени Марена уже окончательно отпустило давящее ощущение загнанного зайца, и желание поубивать всех окружающих ушло совсем. Трое попутчиков оказались весёлыми молодыми парнями — они временами добродушно подшучивали над деревенской простотой Марена, но шутки эти его почему-то совершенно не злили, отчего он и сам порядком удивлялся. Зато общение с попутчиками оказалось невероятно полезным — делать в пути было нечего, и они много разговаривали, при этом охотно отвечая на его наивные вопросы.
По пути поезд проезжал множество больших и малых городов, и некоторые из них были гораздо больше Рифейска, который показался Марену огромным. Когда он между делом про это упомянул, попутчики порядком посмеялись и посоветовали ему подождать до Новгорода, прежде чем судить о величине. Так что Марен был готов увидеть что-то большое, но такого он всё же не ожидал и сейчас, среди громад высотных зданий, опять почувствовал себя деревенщиной — как тогда в Рифейске, только гораздо сильнее.
В лесу дело выглядело проще некуда — найти и расспросить. Что за проблема вытрясти всю правду из низшего? Однако к тому времени, как он приехал в Новгород, Марен уже не был так в этом уверен. Это в Полуночи он мог прийти в посёлок и сделать что угодно с кем угодно, хоть на глазах у всего посёлка. Здесь такого явно не потерпят. Даже если за ним будут охотиться одни низшие, у него просто не хватит эссенции, чтобы поубивать всех. А если к низшим добавить Владеющих, то его затравят очень быстро. Ну а если за него возьмутся Высшие, то его и травить не понадобится — просто убьют. В Новгороде, вне всякого сомнения, хватало и Владеющих, и Высших.