— А как туда садятся?
— Вон вокзал, иди туда, — показал рукой тот. — Там в кассе купишь билет, и послезавтра с этим билетом приходи. Только не опаздывай — поезд тебя ждать не будет.
— Понятно, — озадаченно сказал Марен.
— И ты, деревня, главное, вон в ту сторону не ходи, — напоследок посоветовал ему рабочий.
— А что там?
— Там сейчас люди Арди свой состав разгружают. У них охрана лютая — чуть что, сразу за ружья хватаются. У нас парню одному руки переломали.
— За что? — не понял Марен. — Вот просто так взяли и переломали?
— Да можно сказать, что просто так, — уклончиво ответил тот. — При разгрузке иногда лишнее остаётся, ну и можно с грузчиками договориться или так забрать.
— То есть украсть? — догадался Марен.
— Ты за языком-то следи, деревня, — раздражённо ответил рабочий. — Сказал же: лишнее. Ладно, некогда мне тут с тобой. Иди уже, покупай свой билет.
В здании вокзала царила гулкая тишина. Большой зал, занятый рядами лавок, был пустым, лишь в дальнем углу двое персонажей довольно потрёпанного вида что-то увлечённо обсуждали шёпотом. Марен повертел головой и сразу же увидел большое окно в стене, над которым большими буквами было написано «Билетная касса». За окном обнаружилась некрасивая девица, которая увлечённо читала какую-то потрёпанную книжку и совершенно проигнорировала подошедшего к окну Марена. Девица периодически шмыгала носом; по щекам её скатывались слёзы, которые она аккуратно промокала кружевным платочком. «Там про неё что-то плохое написали, что ли?» — в полном недоумении подумал Марен.
Наконец, девица оторвалась от книжки и подняла глаза на Марена.
— Чего тебе? — неприязненным тоном спросила она, подкрепив свой вопрос шмыганьем.
— Мне в Новгород надо уехать, — так же недружелюбно ответил тот.
— А сейчас-то чего припёрся? Поезд только послезавтра будет.
— Мне сказали, билет надо купить.
— Билет ему купить, — передразнила его девица. — Ты бы ещё за полгода до отправления пришёл.
Она недовольно скривилась, но всё же достала цветастую бумажку, на которой начала делать какие-то таинственные пометки, всё ещё по инерции пошмыгивая носом. Это продолжалось довольно долго, и Марен уже начал подозревать, что та просто изображает деятельность, но как раз в этот момент девица свой таинственный труд и закончила.
— Семь кун и двадцать три векши, — объявила она.
— Чего? — растерялся Марен. Про гривны он уже знал, но прочие деньги для него оставались пока загадкой.
— Деньги гони! — злобно рявкнула девица. — Сидите в своей тайге с медведицами, толку от вас…
Марен совершенно не понял, какое отношение к поезду имеет тайга с медведицами, но выяснять не стал. Затевать разговоры с раздражённой женщиной — это последнее дело. Результата от этого не будет никакого, зато настроение себе испортишь надёжно. Он молча полез в карман, вытащил оттуда мятый комок бумажек и отделил от него одну.