Мятый подскочил к захлопнувшейся двери. Пьетро скатился влево и потерялся в кромешной темноте. Мятый нашарил ручку, рванул что есть силы и выскочил наружу быстрее, чем Пьетро до него дотянулся.
Пьетро выбежал за ним, но Мятый уже прилично оторвался. Добежал до стены, вскочил на бочку для сбора дождевой воды, с бочки на стену, а со стены вниз, на ту сторону.
— Да чтоб тебе там вши пожрали, чумы и лихорадка! — выругался Пьетро вслед убежавшему воришке. Но на стену не полез. Очень уж больно ударился ногами. И руку этот черт чуть не оторвал. Запястье завтра распухнет.
Пьетро вернулся в кузню, закрыл дверь и задвинул ящик.
На следующий день, двадцать шестого, после утренней молитвы аббат приказал всем собраться во дворе.
— Братья! — сказал отец Августин, — Этой ночью у нас случился крайне небогоугодный инцидент.
Монахи загудели, удивленно спрашивая друг друга.
— Магистр Иеремия, — аббат передал очередь говорить.
— Кто-то пытался нас ограбить, — сказал Симон.
— В келье? — спросил отец-госпиталий.
— Нет, в кузне.
Госпиталий выдохнул. Не его зона ответственности. Кузнец вдохнул.
— Кузню не сожгли? — беспокойно спросил кузнец.
— Ничего не сожгли, — ответил Пьетро, — Кто-то пытался проникнуть в кузню, пока я спал.
— Всего-то? — пожал плечами кузнец.
— И что? — спросил францисканец Николя.
— Вряд ли он ломился в кузню из особой любви ко мне, — ответил Пьетро, — У него наверняка был преступный умысел.
— Хотел тебя зарезать? Или украсть какой-нибудь молоточек?
— Мы делаем фейерверки, — сказал Симон, — Там порох и все такое. При грамотном применении этим можно поджечь аббатство со всех сторон.
— У вас там еще кирпичи какие-то, — сказал кузнец.
— Свинец, — ответил Симон, — Кому-то тут понадобились пули? Или гири? Грузила?
— Есть тут любопытные, — сказал отец-кастелян.
— Нам чужого не надо, — ответил за своих Жерар, — Будет надо, мы честно купим.
— Отец Жерар, — сказал аббат, — Не далее, как вчера Вы говорили, что берете на себя всю ответственность за все происшествия.
— Беру, — согласился Жерар, — Я клянусь, что это не мои люди. Но беру ответственность и готов понести все расходы. Что пропало, на какую сумму?
— Ничего, — потупился Пьетро.
— Какой нанесен ущерб? Моральный, телесный, материальный, репутационный?
— Да вроде никакого. Синяки не в счет, работать могу.
Про болевшую руку, отбитые бедра и сломанный нож Пьетро решил не говорить, чтобы не позориться. Вышло бы, что какой-то хрен с горы его побил и сбежал как ни в чем не бывало.
— А ты стукнул вора? — спросил Симон.
— Я бросил в него молотком и, кажется, попал.