— Кажется, или попал?
— Он упал и охнул.
— Он выругался? — спросил отец Августин, — На каком языке?
— Нет, он сказал «аааа» и зашипел.
— Кровь на полу?
— Нет.
— Братья мои, — Жерар вышел перед своей братией, — У вора должен был остаться хороший синяк. Давайте все снимем верхнюю одежду.
— И штаны? — спросил кто-то.
— Нет. Сутаны, рубашки и все, что выше пояса.
Жерар разоблачился первым. На его теле хватало старых шрамов, но именно, что старых-престарых. Из остальных отсутствием шрамов мог похвастаться только один. А отсутствием синяков — никто.
— Боевая подготовка, — сказал Устин, — Это ерунда, это пройдет. Тяжело в учении — легко в бою.
— То же самое мы увидим у всех участников занятий? — спросил отец Августин, нажал себе под ключицей и поморщился.
— Наверное. Может, все-таки вор залез?
— Никогда не лезли, а сейчас полезли? — спросил аббат.
— Разрешите сказать? — выступил Мятый, — То есть, благословите.
— Благословляю, — кивнул аббат.
— Наверняка вслед за богачами понаехало щипачей и домушников со всей округи. И все слышали, что к вам сюда чего только не везут. Кузня просто стоит в стороне, и дверь у нее одна. Никто же не подумает, что в кузне человек спит. А из трубы весь день дым шел. То есть, что-то куют. Что ни куй, все денег стоит. Я так думаю.
— Ладно, — сказал аббат и оглядел свое войско, — На ночь ставим караул. На мистерию все не едем. Есть желающие остаться?
— Я останусь, — сказал Пьетро.
— Еще? Никого? Не будет добровольцев, вечером сам назначу. Отец Жерар, извините Христа ради за ложные подозрения.
— Господь простит, и я прощаю, — поклонился отец Жерар.
— Всех благословляю работать. Давайте по местам, на сегодня полно задач.
Владельцы замка Монкальери никогда не планировали устраивать там приемы и турниры. Как-то так исторически сложилось, что Турин не стал центром дипломатии и рыцарской культуры. Даже в самом Турине замки и дворцы периодически приходили в запустение, после чего наследникам приходилось серьезно вкладываться в восстановление и модернизацию.
Но господа рыцари жить не могут без своих любимых занятий. Поэтому небольшое поле, даже, скорее, не поле, а площадка неподалеку от замка столетиями предназначалась для конных и пеших упражнений. И без того каменистый грунт за годы утоптали до состояния мостовой, вода в этом месте не скапливалась и землю в грязь не превращала. Две дорожки с барьерами, четыре огороженных площадки для пеших боев, скамейки для зрителей амфитеатром на пологом склоне. Нормально. Бывает хуже.