Пришлось сочинять на ходу правдоподобную версию, выкидывая из реальных событий лишние подробности.
— Магистр взял все свои сбережения и много ценных вещей. На выезде нас обыскала стража. А в Тортоне нас догнал Фабио Моралья с фальшивым указом епископа Генуи.
— Указом? Разве епископ не буллы издает?
— Не знаю. Никогда не сталкивался. Главное, что пергамент такой солидный, печать на веревочке и сам Фабио Моралья со своей репутацией блюстителя закона.
— Перешел на ту сторону силы? — хмыкнул Мятый.
— Я не спрашивал. Они встали впятером и выстрелили в Магистра разными штуками, которые должны помогать против колдунов. Фабио успел похвастаться, что там была освященная пуля, серебро, пуговица от сутаны и еще что-то.
— Убили?
— Убили. Как-то угадали нужное средство. А потом они все умерли.
— Как?
— Предсмертное проклятие.
— Врешь.
— Не вру.
— Если бы колдуны могли мстить после смерти, их бы не жгли на кострах.
— Во-первых, колдунов жгут, а не вешают и не рубят головы, как раз, чтобы избежать предсмертного проклятия.
— Да? Я думал, для красоты. Символично так, очищающее пламя…
— Во-вторых, колдунов надлежит жечь с Божьей помощью. С благословения священника.
— Бог и так все видит.
— И видит, когда колдуна убивают по беспределу ради ограбления, еще и бросив тень на господнего слугу. Господь не помогает беспредельщикам.
— Вот тут поспорю. Я-то жив-здоров.
— Потому что Тодт забрал тебя из каменоломни по папскому предписанию.
— Хм. Но я же до этого как-то дожил.
— Потому что всевидящий Господь знал, что Тодту понадобятся матросы.
Симон когда-то учился в университете, да и жизнь с Магистром несколько подготовила его в плане риторики и оправдания своих интересов Божьим промыслом.
— Ну вот Тодт свою миссию исполнил, но я-то жив.
— Ты теперь веди себя прилично, греши поменьше, так еще и до старости доживешь.
— Да ну ее к черту эту старость. Как по мне, так жизнь в старости переоценена. Когда ты станешь слаб, что уд перестанет стоять, а руки не смогут отбиться от пары придурков из подворотни, так и жить уже незачем. Брошу Тодта к свиньям морским, тьфу! Что он за священник такой? Я от него ругательство подцепил, а не какую-нибудь присказку про святых.
— Можешь говорить «к свиньям господним», если хочешь присказку и не повторять за Тодтом.
— Идея!
— А насчет старости сильные мира сего с тобой не согласятся.
— Богачи, наверное, вообще возраст не чувствуют. Но я-то здесь при чем?
Вечером Мятый присутствовал при разговоре Фредерика с Тодтом. Слушал внимательно и задал себе несколько вопросов.
Первый. Почему, собственно, Фредерик оказался в аббатстве? Если он был в Пьяченце и оттуда приехал на турнир, чтобы встретить дядю Максимилиана и сэра Маккинли, кого из них он рассчитывал здесь найти на ночь глядя?