Специально или нет, но он не упускал возможность, если она была, спасти своих подчинённых. И я никогда не пренебрегал этим знанием, по возможности, конечно. За долгие годы службы, как только ни называли старого рыцаря. Конечно, можно сказать, что он довольно-таки злой. Возможно, местами даже очень жестокий. Но разве сильный воин не должен быть именно таким? Мне самому никогда не хватало храбрости и на десятую долю того, что делал господин Корвин. А он словно и не замечает преодолённых преград. Иногда мне вообще казалось, что для этого старого офицера и не существует преград вовсе, как будто он был героем древних мифов.
Отвлёкшись на размышления о господине Корвине, я немного успокоился. Да и мерное покачивание постепенно вызывало дремоту, и местами моё сознание гасло. Сколько прошло времени с того момента, когда я в первый раз очнулся, понять никак не получалось. Но всё же постепенно зрение становилось всё лучше, и размытый образ перед глазами принял очертания полевого мага Леура Кретова, несущего за своей спиной мелкого Талера Соятова. И судя по тяжёлому дыханию волшебника, двигаемся мы по пустоши уже довольно долгое время. Приступы неуправляемого страха и отчаяния из-за невозможности пошевелиться тоже постепенно становились всё слабее. Сердце уже не так бешено билось в моей груди от одной только мысли, что изменить эту ситуацию не представляется возможным. Но я находил успокоение в том, что если мой командир продолжает тащить меня, несмотря на усталость и, судя по кровавым следам, тяжёлые раны, то шансы на моё спасение всё ещё остаются. И по-другому просто не может быть.
Не знаю, сколько это могло продолжаться, но неожиданно я понял, что мои глаза могут двигаться, пусть не вся голова, но хоть что-то. Наконец-то удалось осмотреться, хоть и немного. Не скажу, что обзор стал значительно лучше, но сам факт очень сильно воодушевлял. Но радость моя не продлилась долго. Неожиданно Леур завалился на землю и начал биться в просто безумной истерике. Как оказалось, за нами следовала погоня, это стало ясно по разговору между старым рыцарем и полевым магом. От кого мы убегаем, было, в принципе, понятно. Это точно нежить, ведь это мёртвый мир, и живым здесь однозначно не место. Не зря я всегда ненавидел и очень опасался посещать подобные миры, ну не может быть в этих мирах склепах ничего хорошего! И нынешняя ситуация, которая была пусть и непонятна, но ничего доброго она явно не предвещала, ведь других солдат, не то что нашего отделения, но и вообще полка, я не видел.
Лично для меня даже блуждание по бесконечным лабиринтам жуков при свете вонючих и вечно чадящих масляных фонарей было куда большим удовольствием, чем эта гнетущая серость и неумолимая атмосфера обречённости и тлена, которая чувствуется здесь в каждом дуновении этого проклятого ветра. Да что там говорить, мир, вечно покрытый снегом, населённый безумными морозными обезьянами, и тот оставил после себя лучшие воспоминания.