Стрелять из лука командир прекратил неожиданно. И словно бы на прогулку, медленно хромая, начал спускаться с холма. Сколько он отсутствовал, сказать сложно. Но Леур всё это время ещё продолжал всхлипывать и что-то тихо шептать, даже когда господин Корвин вернулся, держа в одной руке усеянное стрелами тело мёртвого волшебника, видимо, из отряда нападавшей нежити. Понять, почему мой командир решил надругаться над трупом поверженного погонщика, я не мог. Но ни один мускул не дрогнул во мне, когда старый рыцарь хладнокровно разделывал вражеского мага, словно скот на забой. И тот факт, что немёртвый волшебник по-прежнему обладал плотью на костях, никак не менял моего отношения к действиям господина Корвина. Чёрная кровь, хотя в этом мире всё было чёрным, будь он проклят, густыми каплями стекала с лезвия тяжёлого тесака, когда тело было порублено на несколько десятков отдельных частей. Запах гнилой крови вызывал дурноту, и ком подкатывал к горлу, стоило только носу почуять эту отвратительную вонь. Судя по характерным звукам, этот слабак Кретов у меня за спиной сейчас опустошал свой желудок, не выдержав происходящего перед его глазами, а может, его добил этот тошнотворный запах. И, сказать по правде, я был близок к тому же. Понять, для чего наш господин так жестоко обошёлся с телом врага, мне точно не дано. Ведь он частенько был жесток, но я ни разу не видел удовольствия на его лице от пролитой крови. И словно почувствовав мой взгляд, старый рыцарь посмотрел мне прямо в глаза.
— На нём стоит метка, — тяжело прошипел он, глядя прямо на меня, словно прочитав мои мысли и недоумение, — нужно запутать следы как можно тщательнее, и делать это приходится мне самому, потому что вы, бестолочи, отравились ядом.
Как господин Корвин смог понять, что я уже пришёл в сознание и полностью понимаю происходящее перед моими глазами, просто уму не поддаётся, как он это чувствует? Иногда это пугало меня даже больше, чем его новый чудовищный внешний вид.
Тело погонщика нежити господин закопал в нескольких разных ямах, на полметра присыпав их песком. А затем мы снова продолжили путь. Смотреть на бормочущего себе под нос всякие проклятия Леура мне довольно быстро надоело. Радость лицезреть уставшего без меры потомка аристократов, оказывается, может довольно быстро наскучить. Всё же, как бы я ни относился к Леуру, но это маг нашего отделения, и как воину мне прекрасно были понятны его тяготы. Не раз и не два нам приходилось нести раненных на своих плечах многие часы подряд. И я прекрасно помню, как до крови стирал свои ладони и плечи, как, впрочем, и ноги в сапогах.