Собрав последние силы, я ответил:
— А куда бежать? В безумный мир Ссшорс и питаться весь остаток своей жизни мерзкими жуками? Или в закрытый мир отчаяния Тесэр, где пропитания в принципе нет? Такой поступок однозначно не сильно продлил бы мою жизнь. Да и кто мог ожидать, что вы пойдёте против законов самого императора Георга Великого и будете продавать своих соплеменников нежити, отродьям самой Бездны? Тем более ты, трусливое ничтожество, был обязан дать мне возможность отправиться в последнюю охоту! — прострекотал я напоследок.
— Обязан! — неожиданно взревел полковник. — Последняя охота — это уважение, прежде всего. К тебе, Корвин, это точно не относится. Последнюю волю чтут только для равных, но не простому солдату и деревенщине говорить о традициях аристократов. Не думаешь же, что ты совершил в своей жизни нечто достойное, а?
— А что, твоя жалкая жизнь ничего не стоит, или думаешь, в мире Айселор ты бы смог выжить в том остроге без моего предупреждения? А ведь двое погибших полковников были куда старше и сильнее тебя. Ну так что, не заслужил я своей последней охоты, трусливая ты мразь⁈ — с большим трудом прохрипел я, буквально выплёвывая слова вместе с кровью.
— Ах ты, мерзкое отродье! — яростно произнёс Овцев, подняв руку в мою сторону, а ведь он знал, что я прав. — Не тебе говорить о цене за мою жизнь!
Но ударить заклинанием мой, теперь уже бывший, командир не успел.
— Не забывай, полковник, мы уже обговорили цену за этих солдат, не стоит портить их товарный вид, — с издёвкой, явно наслаждаясь ситуацией, произнёс Нуйэрий.
И полковник, продолжая поливать меня всеми ему известными бранными словами, передумал убивать меня прямо сейчас. Да и зачем это делать, если так разобраться, древние личи всё равно не оставят нас в живых, так или иначе.
Я же никак не отреагировал на яростную тираду трусливого полковника, да и зачем мне это нужно, нас ведь так или иначе уже продали для опытов нежити. Поэтому я замер в одном положении, чтобы технодоспех выглядел словно парализованное ядом тело, которое превратилось в подобие статуи, перестав подчиняться командам и функционировать. Броня замерла, якобы следуя последним движениям носителя. Да и ощущения внутри меня в этот момент были не из лучших. Перед глазами всё сбивалось, и сознание пыталось рывками покинуть меня. Но пока этому ещё можно было легко сопротивляться. Впрочем, демонстрировать свои истинные возможности сейчас точно неподходящий момент. Это скорее вызовет нежелательные подозрения на мой счёт, хотя куда ещё больше. Для этих зажравшихся в своей власти тварей, что называют себя аристократами, нет ничего страшнее, чем неожиданная угроза, исходящая от своих приближённых. Этим они очень сильно напоминают пауков, закрытых в одной банке. Любой готов вцепиться в глотку соседа, лишь почувствовав малейшую слабину в его обороне. Ведь остаться в банке должен только один.