— Как идут бои⁈ — удивился князь Оболенский. — Почему нам доложили только сейчас?
— Не могу знать! — привычно ответил офицер.
— Чертов Дмитрий! Специально ждал, пока мы здесь все соберемся.
— Где обещанная гвардия?
— Что мы будем делать? Ну же, не молчите, князь!
— А я предупреждал, что надо договариваться, — тяжело вздохнул князь Львов. — Вы, как хотите, а я ухожу. Попробую проскочить через границу со Швецией, пока в Финляндии еще есть с кем договориться.
— Никто не уйдет из этого кабинета! Мы будем до конца верны своим убеждениям, и революция восторжествует, даже если нам придется всем сложить головы! — встал со своего места до этого молчавший Борис Савинков.
С этим утверждением были согласны не все присутствующие в кабинете люди, но наган в руке известного революционера был весомым фактором. Савинкова доставили на пароходе из Норвегии. Причем помощь в его доставке оказывали французы, а Балтийский флот никак не мешал прибытию вновь сформированной Боевой организации. Что еще сильнее окрыляло всех собравшихся в Таврическом дворце. До этого момента.
— Тише-тише, мы со всем разберемся! Господа, прошу всех успокоиться. Возможно, нас пытаются ввести в заблуждение и… — князь Оболенский был прерван громкой очередью из пулемета.
Прильнув к окнам, лидеры восстания своими глазами могли наблюдать за работой недавно обсуждаемых штурмовиков. Небольшие группы солдат под прикрытием броневиков быстро подавляли любое сопротивление. Наспех сформированные революционные отряды не смогли надолго задержать опытных солдат, и вот уже первые штурмовые отряды вошли в Таврический дворец.
Выстрелы приближались все ближе, и грохот выбитой двери стал последним аккордом на тонких струнах души депутатов, после чего натянутые на пределе нервы дали сбой. Крики, ругань и вой смешались с выстрелами из револьвера, создавая непередаваемую атмосферу крушения всех надежд на успех революции.
— Всем оставаться на своих местах! — штурмовик в полном обмундировании быстро оценив обстановку, сразу положил Савинкова на пол.
Лица ворвавшихся в кабинет солдат были скрыты темными масками с прорезями для глаз. Единственный случай, когда военные скрывали свои лица, происходил в Петрограде с руки тогда еще великого князя Дмитрия, и ни у кого не осталось сомнений, кому подчиняются данные люди.
— Что происходит? Кто вы такие? Вы не имеете права задерживать депутатов!
— С приказом о роспуске Государственной Думы IV созыва ознакомитесь в общем порядке. В случае сопротивления аресту у меня есть приказ открывать огонь на поражение. Сами сдадитесь или как? — усмехнулся унтер.