Хотя, конечно, если верить Ромулу, люди любят глупцов и наглецов. Когда я провожал Марада взглядом, почему-то именно эта фраза пришла на ум. Может в ней стоит поискать выход из затягивающегося вокруг меня узла?
Но размышлять на ходу тоже не получалось. Центральные районы я знал плохо, так как обычно перемещался по ним преимущественно под землёй — в метро. В моём обычном виде на поверхности можно было найти проблемы даже легче, чем в чужом квартале среди человейников. Намётанный глаз полицаев и жандармов сразу видел во мне чужеродный элемент среди всех этих холёных клерков, конторщиков и их дамочек. Которые либо спешили по этим улицам в погоне за своими дико важными делами, либо неспешно прогуливались от одного бутика к другому.
Однако сейчас, даже не смотря на немного помятый и растрёпанный вид, какому-нибудь квартальному хватало одного взгляда на вышивку с серебряными орлами, чтобы потерять интерес к моей персоне. Пожалуй, когда я выберусь из этой передряги, нужно будет прихватить для себя и мелкого пару комплектов такой формы. А лучше три.
Но в то же время я уже был близок к тому, чтобы совершить немыслимое — спросить дорогу до «Шашек» у полицейского. Среди всех этих высоток, каким-то чудом вклинившихся в архитектуру двух- или трёхвековой давности, заблудиться оказалось проще простого. И хотя у меня был достаточно надёжный ориентир в виде реки, я всё никак не мог понять — нужно ли ещё идти вперёд по набережной или я уже прошёл мимо нужных ворот, свернув на набережную слишком поздно.
И когда я уже был готов на то, чтобы подойти к квартальному, мимо вдруг промчался шикарный автомобиль знакомой бордовой расцветки. Я определённо уже видел его среди тех, что стояли на парковке у мастерской Технаря.
Судя по всему, это был не беспилотник — помимо пассажира на заднем сиденье, плохо различимого за тонировкой, на водительском месте тоже кто-то сидел. И теперь аккуратно крутил баранку к небольшой парковке возле высоких ворот — чуть дальше по направлению моего движения.
Да вот же он! Парадный вход в «Шашки»!
Задняя дверь ликеумного автомобиля, тем временем, открылась. И пока я спешил за ним в нужном направлении, огибая других пешеходов, оттуда вышел какой-то лысеющий мужичок средних лет, чей костюм, в отличие от чёрно-серых клерков вокруг меня, больше напоминал оперение тропического попугая. И в то же время кремово-розовый костюм удивительным образом хорошо сочетался с ярко-синей сорочкой и пёстрым жёлто-оранжевым широким галстуком.
Пригладив редкую рыжеватую шевелюру, щёголь вытянул за собой из салона небольшой портфель. И после того, как нашёл свою немного уставшую и грустную физиономию в боковом зеркале заднего вида, вдруг совершенно преобразился. Превратившись из убитого жизнью унылого конторщика в сияющего оптимизмом весельчака, улыбнувшись во все свои отбеленные зубы. Хотя умные глаза у него так и остались немного усталыми.