Это заинтересовало моего соседа ещё больше. И, кажется, он даже хотел что-то сказать. Но тут в высокие двойные двери вошёл Ректор. И лёгкий шумок, распространявшийся по всем рядам, хоть и не сразу, но почтительно затих.
— Доброе утро, судари и сударыни! — Аккуратный седовласый конторщик учтиво, но легко поклонился. И быстро прошёл к небольшой кафедру у широкой доски. — Рад видеть, что на моём занятии, как обычно, почти нет свободных мест!
Поблескивая стёклышками пенсне, он оглядел аудиторию. И, задержав глаза на свободном пространстве вокруг Фродрика, слегка нахмурился…
Но тут же вновь заговорил бодрым, хорошо поставленным баритоном:
— Преподавателю всегда приятно видеть, что, даже не смотря на ранний час, студенты желают приобщиться к тем знаниям, которые он может им дать. — Ректор вновь окинул взглядом весь зал и почему-то коротко покосился на вход. — Однако, сегодня у нас будет не вполне обычное занятие. Для начала я должен опровергнуть те слухи, которые упрямо ходят по ликеуму уже не первый день…
Мастерская интрига заставила аудиторию притихнуть на все сто процентов.
Убедившись в достигнутом эффекте, Ректор мягко улыбнулся:
— Не смотря на некоторые… кхм… инциденты… — Конторщик сверкнул пенсне в мою сторону. — Я с удовольствием ставлю вас, господа, в известность о том, что торжественный бал по случаю Дня Единства всё-таки состоится…
— Ура-а-а-а!!!
Судя по воплям, взлетевшим до потолка огромного зала, это была хорошая новость. Подчёркнуто равнодушным к ней остался только Сатоши.
Даже Таисья вдруг заулыбалась во все зубы. И состроила деланное равнодушие только тогда, когда поймала мой взгляд:
— Подумаешь… Я и так знала, что всё норм будет.
— Господа, господа! — Не сразу, но Ректору всё-таки удалось добиться от аудитории прежнего внимания. Особенно после следующих слов. — Это ещё не все хорошие новости, господа!
Заинтригованные господа вновь обратились в слух. И конторщик опять довольно улыбнулся:
— Но для начала у меня к вам небольшой вопрос… Всё-таки мы на уроке истории… — Конторщик почтительно оглянулся на один из бородатых бюстов, украшавших периметр учебного зала. — Кто-нибудь из вас, господа, может поведать всем остальным о том, что именно вся Империя празднует каждый год седьмого ноября?
Вопросительно посверкав стёклами по всем рядам, Ректор остановил взгляд на поднятой смуглой руке:
— Прошу, Фродрик Петрович!
Южанин не торопясь поднялся. И, прежде чем столь же неторопливо заговорить, оглянулся на всех остальных с лёгким высокомерием во взгляде:
— В одна тысяча чшестьсот двенадцатом году, от рождения… — Тут парень помедлил и слегка поморщился, словно увидел у себя на столе слизня. — От рождения Кая Улиса Квазара… Этот день ознаменовался взятием кремля Старой столицы… Полной и безоговорочшной капитуляцией презренных мятежников… А так же подлых западных интервентов, пытавшихся посадить на вечшный престол самозванца…