— Да, потом объясню! — Отмахнулась девчонка и вновь придвинулась к тексту. — Может, кстати, тут как раз ответ есть… Вот эти похороны звезды тогда что значат? Чёго-то ничего такого не припоминаю… Даже похожего… Кто-то из певцов или актёров недавно под лавину попал?
Ульяна в ответ лишь развела руки в стороны и пожала плечами, продолжая недоумевать. И я взял слово:
— Ты не припоминаешь, потому что тогда тоже была без сознания…
— В смысле⁈
— Тварь из-за завесы. Она как будто была сплетена из чёрного инея… Из таких… Тонких чёрточек и иголок, как морозные узоры на стекле. Пушкарь уничтожил её, как-то взорвав внутри этого инея свой искусственный глаз…
— Это не глаз. — Покачала головой медичка. — Это аккумулятор энергии Завесы.
Вы и такое умеете⁈
Мне стоило немалых усилий, чтобы не спросить это вслух…
Но ворожея, конечно же, заметила моё удивление. И пояснила сама:
— Род Мстиславких владеет их производством. Как и всех прочих боевых имплантов, которые от этой энергии работают…
Вот значит, почему они такие влиятельные… Интересно, что у других бояр в активе, раз они могут иметь с ними дело на равных…
— А вот кстати! — Таисья пихнула меня локтем в бок. — Тот лысый тоже ведь носит боевые импланты! Про негу тут есть что-нибудь? У него же тогда тоже должна быть такая «звезда». Аккумулятор, в смысле…
Ульяна прочла следующую строку:
— Горы будут сражаться с восходом, но вместе умрут от ярости…
— Чёго-то вообще бред какой-то… — Нахмурила лоб девчонка. — Горы сражаются…
Ульяна снова немного помрачнела, глянув в сторону:
— Так говорили про Зекистан… Когда там поднялось восстание…
— А восход на востоке… — Я тут же припомнил то, как Меченый узнал часть пророчества, глядя на бойню в подворотне. — В Джиппонии…
— Зекистан будет воевать с Джиппонией? — Таисья помотала головой. — Я ж говорю — бред!
— Или зекистанцы с джиппонцами. И вместе умрут от ярости…
Конечно тут речь не о жителях гор. А о ветеранах Третьей Зекистанской. Которыми, как и Ратмир Боровик, очевидно, были те двое парней вместе с ним… Которые умерли от моей ярости…
В отличие от юной княгини ворожея, похоже, увидела то, что я всё-таки смог трактовать эту строку. Но заметила она и то, что я не спешу делиться своими догадками. Её явно больше заинтересовало то, с каким выражением на лице я вчитался в следующие слова на бумажке.
«Один вместит четырёх и его пожрёт белый зверь»…
— Гор?
— Да? — Я поднял взгляд от текста.
— Голоса, которые ты слышишь за завесой… — Ульяна пристально смотрела мне в глаза. — Их сколько? Четыре?
— Да…
— И сейчас они… — Кажется, в глазах ворожеи мелькнул страх. — Не с нами?