Стена дрогнула и начала сыпаться, словно конструктор.
— Булатушка, — ухмыльнулся Александр. — Я уж и забыл, что для тебя это не проблема.
Конь гордо махнул гривой и медленно вошел на территорию Кремля, как будто он уже победил всех врагов.
Но на просторной площади их уже ждали. Пара десятков наемных солдат.
— Если хотите дожить до завтра, то стойте на месте, — рявкнул Пушкин.
— Ты слишком дерзок для одиночки! — получил он в ответ от какого-то чрезмерно наглого человека.
И тут же его сплющило невидимым прессом, оставив на земле кровавый блин.
— Такие отбросы даже не смеют со мной говорить! — зарычал Александр. — У меня плохое настроение, и я не намерен с вами сюсюкаться.
— Убить ег…
Но и этот наемник не успел договорить. Пушкин просто махнул пальцем и расплющил врага. Остальные пришли в движение, и Александр повторял свой жест до тех пор, пока враги не закончились.
— Романов! — прогремел голос Александра Сергеевича. — Сильнейший пришел! Выходи, если хочешь умереть красиво! Если я сам тебя найду, то твою смерть увидит вся страна!
В здании напротив сама собой сломалась стена и оттуда вышли четыре человека.
Болконский, Каренина, Вронский, Чацкий.
— А, вот и вы, архивные крысы! — Пушкин спрыгнул с Булата и прошептал: — Стой за мной. Хочу сам с ними покончить.
— Александр Сергеевич, вы понимаете, что сейчас делаете? — крикнул Болконской.
— Разумеется! — пошел вперед Пушкин. — Я не хочу, чтобы страной руководил этот ублюдок. Вас еще и в проекте не было, когда он сидела на троне, так что даю один шанс отступить.
— А не то что? — дерзко заявила Каренина. — Нас четверо.
Пушкин вытянул руку, и девушку как магнитом притянуло к нему.
— Аннушка, — прорычал Пушкин. — Я сейчас не в духе. Мои прекрасные волосы остригли. Страной руководит самый худший человек в мире. Так еще вы тут что-то пытаетесь из себя строить!
Его окружили с трех сторон, в нескольких сантиметрах от его шеи остановились три клинка.
— Отпусти ее, — произнес Вронский.
— Эх… — устало вздохнул Пушкин. — Я давал вам шанс… Но вы не захотели им воспользоваться. Как же опрометчиво… Когда вы перестали меня бояться?
— Сейчас ночь, — ухмыльнулся Болконский. — Был бы полдень, разумеется, мы бы действовали по-другому?
— А что меняется? — холодным тоном произнес Пушкин, глядя ему в глаза. — Если мыши дать зубочистку, она не станет опаснее для слона.
Сжав горло Карениной, он подождал, пока она потеряет сознание, после кинул ее в сторону Булата.
— Что вы стоите? — послышался ровный голос из разрушенного здания.
Через мгновение вышел сам Петр Первый.