Также он создал огненный шар с цепной молнией. И получалось, что когда шар достиг цели, то вместо взрыва по коридору прокатились цепные молнии.
Отражал я это все с помощью Болванчика и Лоры, которая успевала создавать контратаки и блоки. А иногда просто показывая траекторию уклона.
Но и я не сидел на месте. Петр Первый не старался показать все, на что он способен, и это чувствовалось. Но и я не сильно напрягался. Пока что. Мы прощупывали почву.
Первыми атаками я отправил Болванчика. Пулеметная очередь из бесконечно зацикленного потока деталек начала с огромной скоростью атаковать Петра Первого. И нет, они не летели тупо прямо. Лора рассчитывала все варианты и реагировала молниеносно. Если Петр ставил блок, то детали меняли траекторию. И это начало приносить свои плоды.
Но Романов только улыбался, отбиваясь от деталек.
— Интересно, — и пустил сетку из молний по коридору, заполнив все проемы. Протиснуться было некуда.
— Придется открыть один козырь, — вздохнул я и накрыл себя куполом, которому научился у Пушкина.
Электрическая сетка прошла надо мной. Петр даже задержал ее на мне, но ничего не вышло, и он убрал заклинание.
Я же решил попробовать атаковать мощными заклинаниями. Например, атакой Захара. Решил назвать ее так, потому что это тупо удобнее.
Но Болванчик показал мне кое-что странное.
Скинув купол, я вытянул руку. На кончике пальцев уже был создан шарик с магией хаоса.
— Кто ты такой?
— Как кто? — улыбнулся Петр, наклонив голову набок. — Я царь Российской Империи, а ты, Михаил Кузнецов, уже как несколько часов незаконно находишься в чужой стране.
— Ты не Петр.
— Петр, — уверенно кивнул тот.
— Тогда кто на улице?
Улыбка на лице царя стала еще шире.
— Значит, ты и это можешь… — кивнул он и, вытянув руку, начал формировать заклинание. На первый взгляд это был просто очень горячий шар.
— Ой-ей, — предупредила Лора. — Это что-то новенькое…
— Детальнее.
— Он создает маленькое солнце! — воскликнула Лора.
Внешняя стена Кремля.
Пушкин не был приверженцем долгих и тягучих сражений. Тем более сейчас ночь, что не играло ему на руку. Все же он был не на пике. Но это компенсировалось его яростью.
Почему царя сверг этот тиран? Как ему удалось это сделать? Это не важно, если он сейчас оторвет голову Петру Первому!
Булат же подошел к стене Кремля.
— Перепрыгнешь? — ухмыльнулся Александр, смотря на шпиль.
Булат только фыркнул и подошел вплотную. Передние копыта вспыхнули и, встав на дыбы, он ударил передними копытами по стене и тут же отскочил. Пушкин едва удержался.