— Паоло, бери это и бегом в штаб, — приказал Джованни, передавая свёрток. — Пусть капитан посмотрит. И вызови переводчика.
Паоло кивнул и выбежал из дома, а Джованни продолжил осмотр. Он обошёл соседние дома, но никто из местных не видел Йонаса. Двери закрывались перед солдатами, лица жителей были насторожёнными, а ответы — уклончивыми. Казалось, квартал опустел, словно все знали, что Йонас исчез, но никто не хотел говорить. Джованни чувствовал, что Йонас не просто сбежал — он растворился, и этот свёрток мог быть единственным ключом к разгадке.
На другом конце города Антонио и Марко пробирались через старый рынок, где уже закрывались лавки. Заброшенные склады, о которых говорил Антонио, находились за рынком. Это были полуразрушенные здания, построенные ещё в начале колонизации, с провалившимися крышами и ржавыми воротами. Антонио шёл впереди, держа фонарь, а Марко следовал за ним, нервно сжимая винтовку.
— Синьор Антонио, — тихо сказал Марко, его голос дрожал, — вы думаете, этот Йонас — шпион? Или он просто сбежал, потому что испугался?
Антонио пожал плечами, не оборачиваясь.
— Война, Марко. Здесь каждый может быть шпионом. Или просто трусом. Но если он сбежал, то знает что-то, чего мы не знаем.
Они подошли к одному из складов. Ворота были приоткрыты, и изнутри доносился слабый звук — будто кто-то передвигал ящики. Антонио жестом приказал Марко замолчать и выключил фонарь. Они прижались к стене, вслушиваясь. Звук прекратился, но через мгновение послышались шаги — быстрые, лёгкие, словно кто-то пытался двигаться незаметно. Антонио кивнул Марко, и они ворвались внутрь.
Склад был тёмным, пахло сыростью и деревом. Лунный свет пробивался через дыры в крыше, освещая груды ящиков и старых бочек. Но никого не было видно. Антонио медленно двинулся вперёд, обходя ящики, его фонарь снова зажёгся, отбрасывая дрожащие тени. Марко держался рядом, его винтовка была наготове. Внезапно раздался грохот — кто-то опрокинул бочку, и она покатилась по полу, едва не сбив Марко. Антонио бросился к месту звука, но там никого не оказалось. Он выбежал через боковую дверь, но улица была пуста. Только пыль медленно оседала в лунном свете.
— Чёрт, — выругался Антонио, возвращаясь к Марко. — Кто-то был здесь. Может, Йонас, может, кто-то другой.
Марко, всё ещё тяжело дыша, посмотрел на него.
— Что теперь, синьор Антонио?
— Возвращаемся в штаб, — ответил тот. — Нужно доложить капитану. И взять больше людей. Если Йонас прячется здесь, мы его найдём.
Тем временем в штабе Флавио ждал новостей. Обыск кухни ничего не дал — ни яда, ни улик, только запах кофе и выпечки, который теперь казался зловещим. Доктор Феррари, вызванный снова, повторил, что без анализа нельзя точно подтвердить отравление цианидом, но симптомы Бастико указывали именно на это. Флавио чувствовал, как время ускользает. Смерть Бастико подорвала моральный дух армии, а пропажа Йонаса и отсутствие улик только усиливали хаос. Он вызвал переводчика, чтобы разобрать бумаги, найденные Джованни. Переводчик, пожилой эритреец по имени Йоханнес, внимательно изучил листы.