— Господин генерал, — начал Ямагути, поднимая голову, — в отчёте указано, что…
Его слова оборвал оглушительный взрыв, разорвавший воздух и сотрясший землю. Бомба, спрятанная в грузовике, сдетонировала, выпустив оранжево-чёрный огненный шар, взметнувшийся в небо, словно солнце. Жар опалил воздух, обжигая лёгкие, а ударная волна подбросила «Мицубиси» в воздух. Машина перевернулась с ужасающим скрежетом металла, крыша смялась, колёса оторвались от земли, и она рухнула на бок, скользя по дороге с визгом, пока не врезалась в обочину, подняв облако пыли. Стёкла разлетелись вдребезги, острые осколки разлетались по салону, впиваясь в кожу, оставляя кровавые порезы. Едкий дым ворвался внутрь, заполняя лёгкие, вызывая удушающий кашель. Куски асфальта, металла и дерева разлетелись, как шрапнель, врезаясь в землю и машины сопровождения. Один обломок вонзился в землю в нескольких сантиметрах от «Мицубиси». Другой, раскалённый кусок металла, пролетел над машиной и рухнул в траву.
Машины сопровождения пострадали ещё сильнее. Одна, следовавшая за «Мицубиси», вспыхнула мгновенно, превратившись в пылающий факел. Пламя взметнулось вверх, пожирая кузов. Крики солдат, попавших в огненную ловушку, разорвали воздух, полные боли и отчаяния, но быстро затихли, заглушённые треском пламени. Вторая машина врезалась в придорожный валун с оглушительным ударом, её передняя часть смялась, как бумага, стёкла вылетели, а колёса беспомощно крутились в воздухе. Один из солдат, сидевший сзади, был выброшен через разбитое окно, его тело ударилось о землю, кости хрустнули, и он остался лежать неподвижно. Дым, густой и чёрный, с едким запахом горелого металла, резины и взрывчатки, застилал всё вокруг, превращая день в сумерки. Пыль, поднятая взрывом, оседала медленно, смешиваясь с дымом, создавая удушливую завесу, через которую едва пробивались лучи солнца.
Взрыв был не просто громким — он оглушал. Ударная волна подняла пыль, мелкие камни и обломки, которые с визгом разлетались, врезаясь в металл машин, оставляя вмятины и царапины.
В салоне «Мицубиси» творился кошмар. Ито, которого швырнуло на дверцу, почувствовал резкую боль в плече и груди, словно нож вонзили. Уши звенели, в глазах плясали чёрные пятна, кровь текла по виску от мелких порезов, оставленных осколками стекла. Он попытался вдохнуть, но дым заполнил лёгкие, вызывая удушающий кашель. Его мундир был изорван, пропитан пылью и кровью, а рука, сжимавшая кобуру, дрожала от боли. Ямагути, сидевший рядом, был в худшем состоянии — осколок стекла рассёк ему щеку, кровь хлынула по лицу, заливая мундир. Его левая рука висела безвольно, вероятно, с переломом, а глаза, полные ужаса и боли, были широко раскрыты. Он пытался говорить, но кашель и звон в ушах превращали слова в невнятный хрип.