Джулио, до этого молчавший, нервно кашлянул.
— Может, хватит об этом? — предложил он. — Мы же просто пьём, отдыхаем. Зачем говорить о таких вещах? Давайте лучше закажем ещё тэфа. Или кофе. Кофе здесь хороший.
Стефано рассмеялся, хлопнув Джулио по спине.
— Вот это правильно, малыш! — сказал он. — Хватит о политике. Давай лучше выпьем за нашу славную армию, даже если она полна старых кляч!
Лоренцо хмыкнул, но поднял кружку, присоединяясь к тосту. Альберто, всё ещё нервничая, последовал его примеру, но его взгляд то и дело возвращался к местным у стойки. Паоло остался серьёзен, его пальцы всё ещё постукивали по кружке, а мысли, казалось, были где-то далеко. Разговор на время затих, и офицеры принялись за новую порцию инджеры, которую принесла молодая официантка в ярком платке. Но напряжение, вызванное словами Лоренцо, осталось висеть в воздухе.
В таверне стало тише, местные начали расходиться, и только группа офицеров продолжала сидеть, допивая вино и обмениваясь редкими репликами. Лоренцо, немного успокоившись, всё же не удержался и вернулся к своей теме.
— Я не шучу, — сказал он, понизив голос. — Нам нужны перемены. Если не мы, то кто тогда? Повстанцы не будут ждать, пока Де Боно или Грациани придумают, как их остановить. А ди Сангаллетто… Может, он и есть тот, кто нам нужен.
Альберто закатил глаза, его терпение лопнуло.
— Лоренцо, ты пьян, — сказал он. — И ты несёшь чушь. Ди Сангаллетто — не герой из твоих фантазий. Он хищник, который сожрёт тебя, если ты встанешь на его пути. Хватит мечтать о революциях. Лучше подумай, как не попасть под трибунал.
Паоло кивнул, поддерживая Альберто.
— Слушай его, Лоренцо, — сказал он. — Ты можешь ненавидеть Де Боно, но такие разговоры не приведут ни к чему хорошему. Если хочешь перемен, делай это тихо, без громких тостов.
Лоренцо откинулся на скамье, его лицо исказила гримаса раздражения.
— Вы все трусы, — буркнул он. — Но я ещё увижу, как всё изменится. И не говорите потом, что я вас не предупреждал.
Разговор затих, и офицеры допили свои кружки в молчании. Таверна постепенно пустела, и только старик у стойки всё ещё сидел, потягивая кофе и глядя в пустоту. Его глаза, казалось, видели больше, чем он показывал. Когда офицеры наконец поднялись, шатаясь, и направились к выходу, он проводил их долгим взглядом, а затем достал из кармана клочок бумаги и что-то нацарапал.
Ночь поглотила Асмэру, и таверна «Кебеле» затихла.
Летнее солнце палило нещадно, превращая пыльную дорогу на окраине в раскалённую полосу, где воздух дрожал от жара, создавая мираж, будто асфальт плавится под колёсами. Генерал Ито, высокий и худощавый, с резкими чертами лица, сидел на заднем сиденье чёрного «Мицубиси». Тёмные очки скрывали его глаза, но взгляд оставался острым, цепким, привыкшим подмечать малейшие детали. Он ехал на осмотр войск в гарнизон — рутинная задача, но для Ито каждая такая поездка была частью большой стратегии. Японская армия готовилась к наступлению, и он, доверенное лицо высшего командования, должен был убедиться, что всё идёт по плану. Его длинные тонкие пальцы лежали на кобуре с пистолетом «Намбу», слегка постукивая по кожаной поверхности. Он не любил долгие поездки по пыльным дорогам Маньчжурии, где пыль забивалась в лёгкие, а жара выматывала сильнее долгого боя. Но долг требовал присутствия, и Ито никогда от него не уклонялся.