Рядом сидел адъютант, капитан Ямагути, молодой офицер с сосредоточенным выражением лица. Он перебирал папку с отчётами, страницы шуршали под его пальцами, которые выдавали лёгкое волнение — кончики слегка дрожали при переворачивании листов. Ямагути был старательным, но Ито замечал, что ему не хватало холодной уверенности, приходящей с годами службы. Капитан то и дело поправлял воротник мундира, словно тот его душил. Впереди, за рулём, находился сержант, чья задача сводилась к тому, чтобы вести машину ровно и молчать. Его руки крепко сжимали руль, костяшки побелели от напряжения, глаза были прикованы к дороге, где пыль клубилась под колёсами. Две машины сопровождения — по четыре солдата в каждой, вооружённых винтовками «Арисака», — следовали за «Мицубиси», их моторы гудели в унисон, поднимая ещё больше пыли. Дорога вилась между низкими холмами, поросшими жухлой травой, и редкими деревьями, чьи ветви свисали над обочинами.
— Ямагути, — произнёс Ито, — что с новобранцами? Сколько человек готовы?
Капитан поднял взгляд от бумаг, его пальцы замерли на странице.
— Господин генерал, два батальона укомплектованы полностью. Третий ещё на обучении, но к концу месяца будет готов. Проблема в артиллерии — снаряды задерживаются из Токио.
Ито нахмурился, его тонкие губы сжались в линию. Сняв очки, он потёр переносицу.
— Токио всегда медлит. Напомни мне поднять этот вопрос. Без снарядов мы не двинемся дальше.
— Так точно, господин генерал, — кивнул капитан, быстро делая пометку в блокноте.
Машина покачивалась на ухабах, пыль оседала на стёклах, создавая мутную плёнку, через которую мир казался размытым. Ито посмотрел в окно, его взгляд скользнул по пейзажу — холмы, трава, редкие деревья. Всё выглядело спокойным, но он знал, что в Маньчжурии спокойствие обманчиво. Его мысли занимали донесения разведки: слухи о странной активности, перехваченные шифровки, подозрительные перемещения на границе. Ничего конкретного, но достаточно, чтобы держать в напряжении. Он не любил неопределённость, а она следовала за ним, как тень. Пальцы снова коснулись кобуры, проверяя, на месте ли пистолет.
— Сержант, сколько до гарнизона? — спросил Ито.
— Минут пятнадцать, господин генерал, — ответил водитель, не отрывая глаз от дороги. — Мы уже близко.
Ито кивнул, откинувшись на сиденье, пальцы всё ещё на кобуре. Дорога сузилась, холмы по обе стороны стали выше, а деревья — гуще, их ветви почти касались крыши машины. Впереди показался поворот, за которым виднелся старый грузовик, припаркованный у обочины. Ито мельком взглянул на него — ржавый, с облупившейся краской, он казался обычным, одним из многих, брошенных на этих дорогах. Кузов покрывала пыль, одно колесо было слегка спущено, кабина выглядела пустой. Ничего подозрительного, но что-то заставило генерала задержать взгляд. Слишком ровное положение на обочине? Отсутствие следов вокруг, будто его поставили недавно?