— Неплохо, Ямада, — сказал он, отложив листы. — Накамура, слухи, встречи — всё, как я сказал. Молодец. Публикуй. Пора людям знать, кто предаёт Японию.
Кэндзи кивнул, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё кипело. Сато был доволен, но его состояние беспокоило. Он уже допивал третью чашку саке, и его речь становилась всё более развязной. Кэндзи решил воспользоваться моментом, чтобы уточнить детали, зная, что Сато уже дал достаточно, но надеясь сделать статью убедительнее.
— Сато-сан, — сказал он осторожно, подливая ему саке из кувшина. — Я написал, как вы просили. Но редакция может спросить о конкретике. Вы упомянули Накамуру. Есть ли другие имена? Места?
Сато рассмеялся, его смех был громким, хриплым и разнёсся по забегаловке, заставив рабочих за соседним столом обернуться. Он схватил лепёшку, откусил, жуя с открытым ртом, и запил саке, пролив половину на рубашку.
— Конкретика? — сказал он, ухмыляясь. — Жадный ты, Ямада! Хочешь всё знать? Накамура — это только начало. Есть другие. Молодые офицеры, сопляки с горячими головами. Хотят мира с Китаем, реформ, всю эту чушь. Встречаются в чайных в Асакусе, в домах в Уэно. Думают, мы не знаем? Мы всё знаем, Ямада, всё!
Кэндзи запоминал каждое слово, стараясь не выдать интереса. Асакуса, Уэно — это были зацепки, которые могли сделать статью убедительной. Он кивнул, подливая Сато ещё саке, чтобы тот продолжал говорить. Рабочие за соседними столами продолжали есть, их ложки звенели о миски, а хозяин громко выкрикивал заказы. Запах жареного риса становился всё гуще, смешиваясь с дымом.
— Сато-сан, — сказал Кэндзи, стараясь звучать небрежно. — Вы упомянули Асакусу и Уэно. Какие именно места? Эти подробности сделают статью лучше.
Сато расхохотался, его голос заглушил гул забегаловки. Он махнул рукой, пролив саке на стол, и ткнул пальцем в Кэндзи, чуть не задев его.
— Лучше? — сказал он, его речь была невнятной, с запинками. — Ха! Хорошо, Ямада, слушай. Накамура встречался с полковником Ямаситой в чайной в Уэно, «Красный журавль». Три недели назад, ночью. Обсуждали, как остановить войну. Дураки! Думают, они умнее нас? Публикуй, Ямада. Пора показать этим крысам, что мы их видим!
Кэндзи замер, запоминая имя — Ямасита, и место — «Красный журавль». Это была новая ниточка. Он кивнул, подливая Сато ещё саке. Тот пил жадно, его рука дрожала, чашка чуть не выскользнула из пальцев. Хозяин забегаловки бросал на них косые взгляды, но не вмешивался, занятый другими клиентами. Шум в помещении нарастал: кто-то из рабочих громко спорил о ценах на уголь, другой требовал ещё лапши.