— За Абебе! Вперёд!
Но танк раздавил его, его крик утонул в рёве двигателя.
Оромо, лишившись Гетачью, отступали с Холма 3. Их знамёна падали в грязь, бойцы бежали под огнём. Один молодой воин, с окровавленным лицом, пытался поднять знамя, но пуля в спину сбила его. Итальянские танки и горные стрелки давили отступающих, их пулемёты рвали воздух. К 8:30 утра оромо потеряли 4000 человек, их боевой дух был сломлён, лишь отдельные группы продолжали сопротивляться, укрываясь в оврагах.
Менгесха, видя бойню, отдал приказ отступать, его люди начали отходить к холмам. Текле, рядом, продолжал сигнализировать, пока разведчик Вяземцева не заметил его. Вяземцев отправил вторую диверсионную группу под сержантом Козловым к складу боеприпасов. Козлов, с десятью бойцами, пробрался через овраг, но был замечен патрулём. В схватке он заколол итальянца штыком, но пуля пробила ему лёгкое. Козлов, кашляя кровью, поджёг склад, взрыв накрыл его и его людей, уничтожив часть боеприпасов. Но это не остановило итальянцев, их резервы в 3000 солдат вошли в бой, усиливая давление.
Хайле Селассие, в командном пункте в 10 километрах, получал доклады о катастрофе. Его адъютант, молодой офицер с дрожащим голосом, сообщил:
— Амхара разбиты, оромо бегут, тиграи отступают.
Император, сжимая серебряный крест, смотрел на карту, где красные булавки исчезали под жёлтыми. Его лицо побледнело, глаза выражали смятение.
— Я доверился вождям, — шептал он.
Рас Тэсэмма, раненый осколком в плечо, преклонил колено:
— Ваше Величество, отступаем. Армия потеряна.
Император молчал, его пальцы дрожали, теребя крест.
К 9 утра абиссинское наступление рухнуло. Итальянцы, с подкреплением в 5000 солдат, контратаковали. Их артиллерия била без остановки, бомбардировщики Caproni обстреливали отступающих, их пулемёты рвали воздух. Амхара, потеряв 4500 человек, оставили склон Холма 1, их тела усеяли поле, смешавшись с пылью и кровью. Один боец, с пробитой грудью, полз к оврагу, сжимая винтовку, но аскари добил его штыком. Оромо, потеряв 5000 человек, бежали в хаосе, их знамёна были растоптаны. Молодой воин, с окровавленным лицом, пытался поднять копьё, но танк раздавил его.
Тиграи, под Менгешей, отступили почти без боя, их потери составили 1000 человек. Менгесха увёл своих людей в холмы, бросив союзников. Вяземцев, наблюдая с хребта, отправил в Москву сообщение:
«Дессие потеряно. Менгесха предал. Армия уничтожена»
Вяземцев вызвал Ковалёва:
— Найди Текле. Допроси. Ковалёв кивнул, но шансов найти предателя было мало.
К 10 утра бой затих. Поле было усеяно телами: 12 000 абиссинцев были убиты, ранены или пленены. Итальянцы, потеряв 2000 человек, удержали позиции. Выжившие амхара и оромо, разрозненные, отступали за холмы. Рас Менгесха вёл двойную игру с самого начала. Его молчание скрывало расчёт: ослабить амхара и оромо, чтобы усилить тиграи. Ещё 5 апреля Текле передавал планы британскому связному за обещание 15 000 винтовок и 100 000 фунтов. Во время боя Менгесха держал своих людей в тылу, сигнализируя итальянцам через Текле, чтобы минимизировать потери. Его отступление за холмы, когда битва была проиграна, подтвердило предательство. Он рассчитывал сохранить армию, чтобы диктовать условия императору или британцам, укрепив своё влияние в Абиссинии.