Вечером, в общем зале посольства, где сотрудники собирались для неформального обсуждения дел, Ларс заметил Эрика, державшего чашку кофе. Тот говорил с Анной:
— Ларс вечно занят, Анна. Ты не замечала, что он слишком много времени проводит один?
Анна, пожав плечами, ответила:
— Он советник, Эрик. У него много работы. Ты всегда кого-то подозреваешь.
Эрик, понизив голос, сказал:
— Не подозреваю, а наблюдаю. Времена сейчас неспокойные.
Ларс, подходя, вмешался:
— О чём шепчетесь, Эрик? Опять про мои отчёты?
Эрик, улыбнувшись натянуто, ответил:
— Просто интересуюсь, Ларс. Ты часто задерживаешься.
Ларс, сохраняя спокойствие, сказал:
— Работа, Эрик. Хочешь помочь мне с бумагами?
Эрик покачал головой, отходя. Анна, глядя на Ларса, сказала:
— Не обращай внимания. Он просто любопытный.
Ларс кивнул, но внутри чувствовал, как напряжение нарастает. Эрик был не единственной угрозой. Олаф Свенсон, новый шифровальщик, тоже начал задавать вопросы. Утром, в комнате для шифровок, Олаф, печатая на машинке, сказал Ларсу:
— Господин Эклунд, вы часто запрашиваете старые отчёты. Это для Стокгольма?
Ларс, стоя у стола Олафа, ответил:
— Иногда нужно уточнить детали, Олаф. Работа советника требует много информации.
Олаф, не отрываясь от машинки, сказал:
— Понимаю. Но вы так часто их берёте. Я просто заметил и спросил.
Ларс, улыбнувшись, ответил:
— Внимательность — хорошее качество, Олаф. Продолжай в том же духе.
Но слова Олафа оставили след. Ларс вернулся в кабинет, его мысли кружились вокруг шифровки. Куратор требовал осторожности, но эти намёки Канарису… Прямой разговор с Хедстрёмом был невозможен, но Ларс мог вложить нужные слова в беседу посла с Канарисом — тонкие, почти незаметные. Он вспомнил семью: жену Эльзу, дочерей, Ингу и Софию, ждавших его в Стокгольме. Деньги от Москвы шли на их жизнь, но каждый шаг в этой опасной, двойной, жизни, приближал его к пропасти. Сможет ли он продолжать? Что, если Канарис заподозрит? Или если Эрик или Олаф начнут копать глубже?
На следующий день Ларс снова встретился с Хедстрёмом в его кабинете. Посол, просматривая письма, сказал:
— Ларс, ты уточнил расписание? Французы прислали запрос о встрече.
Ларс, держа папку, ответил:
— Да, господин посол. Всё готово. А с немцами… вы упомянули Канариса. Это важная встреча?
Хедстрём, подняв взгляд, сказал:
— Важная, но неофициальная. Он любит говорить о политике, о нейтралитете. Иногда кажется, что он ищет союзников. Почему ты так интересуешься?
Ларс, чувствуя, как горло сжимается, ответил:
— Просто хочу быть в курсе, господин посол. Немцы непредсказуемы.