— Их танки прорывают фланг! Перегруппируйтесь!
Альфонсо, раненый, с окровавленной рукой, ответил:
— Мы не сдадим высоту, Ханс! Стреляйте!
На третий день дождь усилился, окопы превратились в сплошную грязь. Республиканцы, измотанные, но решительные, пошли в новую атаку. Фернандо, пробираясь через грязь, крикнул Хулио:
— Хулио, бери своих, идите через овраг! Там их меньше!
Хулио кивнул, ведя анархистов:
— Понял, Фернандо. Мы прорвёмся!
Анархист Луис Гомес, крикнул товарищу Хорхе Лопесу:
— Хорхе, держись ближе! Они стреляют из кустов!
Хорхе ответил:
— Вижу, Луис!
Пуля попала Хорхе в плечо, он упал и закричал. Селия, подбежав, начала его перевязывать:
— Хорхе, не двигайся! Я тебя вытащу!
К вечеру четвёртого дня республиканцы захватили высоту. Фалангисты, потеряв сотни, отступили, многие попали в плен. Пленный фалангист Рафаэль Корреа, сказал Карлосу:
— Я не хотел воевать. Меня заставили.
Карлос ответил:
— Поздно, Рафаэль. Надо было выбирать сторону раньше.
В кремлёвском кабинете, где тяжёлые шторы пропускали лишь узкие полосы утреннего света, лившегося на дубовый стол, покрытый зелёным сукном, Сергей сидел в кресле, его пальцы постукивали по подлокотнику. Его разум, наполненный знаниями XXI века, был полон тревог: он знал, что Гитлер приведёт мир к катастрофе, но знал и о Канарисе, главе Абвера, чьё недоверие к фюреру могло стать ключом к разрешению проблемы.
Дверь отворилась, и вошёл Павел Судоплатов. Сергей указал на стул, напротив.
— Садись, Павел Анатольевич. Есть серьезный разговор.
Судоплатов сел, его глаза внимательно следили за вождём. Он кивнул:
— Слушаю, товарищ Сталин.
Сергей помолчал, глядя на бумаги, словно взвешивая слова. Его пальцы перестали постукивать, он поднял взгляд:
— Нам нужно поговорить о Германии. О Канарисе. Что ты можешь о нем рассказать?
Судоплатов, не меняя выражения лица, ответил:
— Вильгельм Канарис, глава Абвера. Хитёр, осторожен. Его люди работают в Москве, но мы их давно отслеживаем. Что конкретно вас интересует?
Сергей наклонился ближе, голос стал тише:
— Канарис не любит Гитлера. Я знаю это. Он может быть полезен. Есть у нас кто-то рядом с ним? Агенты, которые могут говорить с ним напрямую?
Судоплатов задумался, его пальцы слегка сжали подлокотник стула. Он ответил, говоря медленно:
— Прямых агентов рядом с Канарисом нет, товарищ Сталин. Он слишком закрыт, его круг узок. Но… — он сделал паузу, — есть человек в шведском посольстве в Берлине. Он работает на нас. Тайно.
Сергей прищурился, его глаза сверкнули интересом:
— Шведское посольство? Расскажи.