Ван, посмотрев на него, ответил:
— Лю, мы сражаемся за вас. Собери крестьян, пусть помогают нам. Без них мы не выстоим.
Сяо Фэн, подойдя с кувшином воды, сказала:
— Командир, я верю вам. Но мой сын, Лю Сяо… Если война дойдёт до нас, где ему прятаться? Японцы ведь не посмотрят, что он ребенок.
Ван, встретив её взгляд, ответил, стараясь скрыть сомнения:
— Сяо, мы защитим вас. Но ты должна держать людей вместе. Говорить им, чтобы доверились нам. Страх — наш враг, как и японцы.
Ван Лихуа, ставя кувшин, добавила:
— Командир, я видела, как японцы жгли поля в прошлом году. Мы отдаём вам рис, но если еды не хватит, люди разбегутся.
Чжан Юй, сидя у хижины, сказал:
— Ван, крестьяне верят тебе. Но страх сильнее веры. Если Москва не поможет, японцы сметут нас.
Ван, сжав челюсти, ответил:
— Юй, мы найдём еду. Москва поможет. Держитесь.
На поле бойцы отрабатывали штыковой бой, их движения были неровными, многие, бывшие крестьяне, держали винтовки неуверенно, их руки скользили по прикладам. Дождь усиливался, капли барабанили по земле, грязь хлюпала под ногами, пыль смешалась с водой, образуя липкую жижу. Чэнь Линь крикнул Ли Юну:
— Юн, я готов драться за Китай! Но без патронов как? Москва нас бросила?
Ли, пробираясь через грязь, хлопнул его по плечу:
— Не бросила, Чэнь. Обещают поставить оружие. Держись. Мы выстоим.
Хуан Вэй, стоя рядом, чистил винтовку, его циничная улыбка не сходила с лица:
— Юн, не заливай. Москва думает только о себе. А мы тут с ржавыми винтовками, оставлены против японцев.
Чжао Мин, подбежав, крикнул:
— Хуан, если боишься, иди домой! Я готов драться, даже если винтовка сломается!
Хуан, сплюнув в грязь, ответил:
— Чжао, твоя храбрость кончится сразу же, когда японцы начнут. Вот увидишь.
Мао Чжи, проверяя патроны, сказал:
— Хуан, хватит. Мы все боимся. Но я не предам дело, даже если Москва не будет нам помогать.
Хуан, усмехнувшись, ответил:
— Мао, ты молод. Я видел, как люди умирают за дело. Без оружия оно ничего не стоит.
Чжан Мэй, подойдя к полю, крикнула бойцам:
— Держите строй! Японцы не будут ждать, пока вы научитесь стрелять!
Цуй Фан, стоя в стороне, смотрел на бойцов, его руки дрожали, а глаза бегали по сторонам. Он думал о японском агенте, обещавшем рис и безопасность за сведения о базе. Его жена была больна, дети голодали, и страх толкал его на предательство. Он шепнул себе:
— Прости, Ван… Я должен спасти семью.
Лю Сяо, у реки, теребил палку, строя плот, и спросил Сяо Фэн:
— Мама, а японцы придут? Они заберут нас с собой?
Сяо, прижав его, ответила:
— Не бойся, Сяо. Командир Ван защитит нас.