Раздуваю ноздри. Ок. Сбежала.
Главный вопрос — какая мразь в доме отключила камеры. Найти и обезвредить. Точнее уничтожить. Я уверен, что эти сраные камеры именно отключены или запись стерта. Кто у нас там этот Роман? Фейс? Вот поэтому и уверен.
Блядство!
Она сбежала. Губы кривит усмешка. Еще немного и рванет до небес. Еще чуть, еще миг. Подгребаю ближе стеклянную херню, зажимаю в ладонях пока не трескается. Осколки больно впиваются в кожу, окрашивая дуб в темные тона.
Челюсти замыкает. Я как маньяк поливаю кровью элитное экологичное дерево. Это хорошо. Боль отрезвляет. Она заставляет думать.
— Владислав Эдуардович! — пищит позади меня новенькая горничная.
Медленно разворачиваюсь, пришкваривая взглядом.
— Кто велел зайти?
— Но у Вас кровь.
— Вон. Пошла.
Уносится, как ветер. Стряхнув осколки, спускаюсь вниз.
В этот момент в дом врывается тесть. Сука, только его рожи здесь не хватало.
— Мне позвонили, сынок, — лепечет. С ненавистью смотрю на престарелого раба. Торговец дочерью что-то еще лопочет, но мне ни хера неинтересно. — Какая же она неблагодарная тварь.
— Пошел вон из моего дома, — раздуваю ноздри. — Тебя ни один шаг моей жены не касается. Я сам ее найду. Исчезни.
Он резко замолкает. Вижу, как хочет послать меня на хер, но нет. Из-за денег не сделает, будет жрать дерьмо полными ложками и просить еще, лишь бы не лишиться счета в банке. Слизняк.
— Ты погорячился. Поэтому не обижаюсь, — мерно двигает челюстями. — Если что, я жду звонка.
— Не понадобиться, — отрезаю.
Это мой дом, моя жизнь, я сам найду Марго. Никто не встанет у меня на пути.
Поднимаю на уши весь город, звоню мэру, вызываю всех, кто может помочь. Сажусь в машину и сам тороплюсь на поиски. Кровь кипит. Мне очень азартно. Но азарт этот не в полной мере рвет вены. Я уверен, что заберу Марго вновь. Я всегда ее забирал. В этот раз сделаю тоже самое.
Сжимаю руль, невидяще таращусь в лобовое. Сколько еще мне отмеряно? Какова глубина ложки, м? Кажется, она бездонная. Зачем Рита мне нужна? Я уже и сам не знаю. Мое сердце не способно любить, оно бьется всегда ровно и гулко.
— Влад, — доносится из рации. — Окружная юго-запад.
— Принял.
— Тебя сопроводить?
— Нет. Справлюсь.
— У него оружие.
— У меня тоже, — усмехаюсь и топлю педаль газа в пол.
На выезде из города, ловлю беглецов. На душе ровно до тех пор, пока, повреждая машины, прижимаю к обочине. Тормозим с визгами и гарью. Скрежет металла царапает уши. Ааах, твою мать! Пляшут нервы. Мне осталась одна забава! (С. Есенин «Забава» — прим. авт)
— Прокатилась? — смотрю только на жену.