Прикрыв глаза вдыхаю аромат. Бордовые. Страсть и любовь. Символ чувств, проверенных временем.
Внутри сладко екает. Завороженно смотрю на величие. Многолетнее признание от… него? В ту счастливую неповторимую ночь на белых простынях лежали лепестки бордовых цветов.
Хотя о чем вспоминаю, никогда не повторится. Оттуда не возвращаются. К сожалению, это так.
Дышать трудно и даже больно. Прозрачная капля падает в центр бутона, разлетается на микроскопические брызги.
Звонок телефона прерывает нежные воспоминания прошлого. Поморщившись, принимаю вызов.
— Да.
— Не задерживайся, — бесстрастный голос мужа рушит уединение. — На вечер у нас планы.
— Планы у тебя, — спокойно и холодно отражаю. — Они в последнее время участились.
Я привыкла держать себя в руках.
В трубке воцаряется молчание. Взаимно сохраняю паузу. Со временем поняла, что эмоциональная глухота крайне важная вещь в жизни. В ней уютно. Не замечаешь того, что раньше ранило сильнее обычного.
Я научена!
— Ты их неотъемлемая часть, Марго.
Передергивает.
Ненавижу форму имени — Марго. Слишком вычурное и беспощадное. Люди ассоциируют в большей степени с Валуа, нежели чем с булгаковской ведьмой. Не меня ассоциируют, имя. Зря. Ведьмы внутри несомненно больше.
В прошлом меня называли Ритой, и я была счастлива.
— Серьезно? — зависнув в одной точке, глажу прохладный лепесток. — Скажи, Влад, сколько ты еще планируешь заставлять смотреть, как в моем присутствии пользуешь девок? Тебе так нужны мои комментарии в процессе? В брачном договоре такого пункта не было.
Пальцы нащупывают крошечный конверт. Вздрагиваю. Послание мне?
— Брачный договор? — смешок отскакивает от выстроенной за время брака брони. — Он ни при чем. Это твоя плата, Марго. Ты была обещана мне девственницей.
Фетиш мужа. Он не сбылся, но я не жалею.
Как можно жалеть о любви, что дается женщине лишь раз. Нам не позволили в ней быть и жить. Роман был слишком беден для моего отца. Он был для него никем. Пустым местом. Раздражителем, в которого безумно влюбилась дочь.
«Такие люди ничего не могут дать, кроме боли. Умственная недальновидная уродка, в упор невидящая выгоды. Позарилась на помойку, но я тебя научу как позорить отца!» — так сказал, после чего Рома пропал навсегда.
А потом…
Знаете, после психушки, куда на реабилитацию положили меня родители, очень быстро становишься сговорчивой. Но и тут я сумела выстоять. Так что моя жизнь — это борьба за выживание и сохранение себя. Влад об этом не знал ничего. Лишние подробности ни к чему. Для него — я отдыхала в Черногории.
Вдыхаю еще раз тонкий аромат.