Бесполезно. Ответа я не услышу.
Мой брак — сделка. Слияние двух капиталов. Меня обрекли на него еще до моего рождения. Я уже была продана. Желания, мечты и счастливое будущее противоречило интересам семьи. Кто берет в расчет нематериальное в моем мире? Дурочки. А их никто никогда не слушает, потому что «все должно быть во благо».
Отрешенно наблюдаю за движущимися стонущими телами. Боль и отвращение выплескиваются крошечными дозами. Знаю, что потом захлестнет по макушку, но здесь нет. Перетерплю.
Несдержанный властный рык заставляет вздрогнуть. Влад требует внимания. Не отрывая взгляда, сливает свое удовольствие в рот извивающейся девы. А потом отшвыривает, как ненужную тряпку. Сделка на секс окончена. Абсолютно нагой пересаживается в массивное кресло.
— Свободна, Маргарита, — белозубо расслабленно улыбается. Небрежно стягивает сигареты с тумбы и со вкусом подкуривает. Расставив ноги, закидывает мускулистую руку за голову. — Иди, моя девочка, — в голосе вновь знакомое тепло и забота. — Ты же устала, да?
Молча поднимаюсь, стараюсь не пошатнуться на высоченных шпильках. Непослушными руками одергиваю подол шикарного вечернего платья. Поправляю перчатки.
Я ухожу.
В спину раскаленной стрелой летит кипяточный взгляд, жжет кожу и смертельно палит. На выходе слышу ленивое «пошла вон, сеанс окончен», адресованное гостье и с треском захлопываю дверь.
Дрожа всем телом, сползаю по стене заходясь в немых рыданиях. Я в очередной раз клянусь земле и небу, что выйду отсюда. Сорву оковы, сниму чертовы кандалы, что натирают до кровавых мозолей.
Я вдохну прохладный воздух и разведусь с Владом к чертовой матери.
— Маргарита, — официант учтиво склоняется в поклоне, — Вы что-то еще желаете?
В моем мире принято желать.
Рассеянно кручу на пальце бесполезное обручальное кольцо. Крупные неприлично вычурные камни могут быть неприятны потому, что подарены нелюбимым человеком.
Любая другая душу продаст за такое колечко, а я не раздумывая выброшу в грязную лужу.
Но нельзяяя.
Обручалка — мои кандалы.
— Принесите счет.
Расфокусированным взглядом смотрю за стекло двадцать третьего этажа. Там свобода.
А я не знаю этого слова. Свобода в нашем обществе моветон. В нем приветствуются лишь слияния капиталов и выгода. Плевать на чувства, их надо душить в зародыше. Только расчет и доход. «Любовей» в моем мире не предусмотрено.
Я науке строго обучена. С пристрастием и принуждением.
Моя жизнь — фикция счастливого брака. Я — часть договорняка, часть многоходовки трех людей.
— Это для Вас, Маргарита.
На стол ложится роскошный букет бордовых роз. Складываю ладони в замок. Против правил ставлю локти на стол и любуюсь. Каждый год именно в этот день, где бы ни была мне приносят букет. Двадцать пять крупных бутонов.