– Хорошо, – с трудом выдавила из себя Солод, мысленно молясь, чтобы они уже оставили её в покое. Нервы её на пределе – ещё одно оскорбление, и она взорвётся подобно пороховой бочке.
Ушли, предварительно пригрозив ей пристальным вниманием.
Валя медленно опустилась на табуретку. Судорожно выдохнула. Руки дрожали как у заправского алкаша. Сердце гулко стучало в ушах.
Заглянули девочки из парикмахерской.
– Как ты? Чего они такие бешеные сегодня? – спросила тихо одна из них. Валентина даже не поняла, кто именно: перед глазами будто туман. Голова плохо соображала. Она никогда не любила, когда на неё повышали голос. Терялась в таких ситуация почти всегда. Здесь же сама предпочла молча всё вынести. Не хотелось уподобляться им.
– Всё в порядке, – выдавила из себя, чувствуя как дерёт горло от сухости. Откровенничать с этими нельзя: двуличные. Где гарантия, что это не они позвонили её начальству? Нет её. Никому верить нельзя.
Не поверили. По лицам видно, что хотят подробностей. Фиг вам.
Отвлеклась на телефон. Костя. Открыла СМС от него, написала, не читая его послание, что написала заявление увольнение. Он тут же поинтересовался подробностями и предложил вернуться. Отговорила, но на душе на градус потеплело: приятно было получить от него поддержку. Пообещал вечером приехать. На том и попрощались.
Валентина с трудом доработала до конца смены. Впервые за два года работы здесь улыбку приходилось натягивать. Получалось, наверное, плохо, потому что некоторые из постоянных клиенток поглядывали на неё подозрительно. Хорошо хоть с расспросами не лезли. Всё время приходилось сдерживать себя, чтобы не наплевать на всё и не уйти с гордо поднятой головой домой. Пусть сами работают в своём подвале, раз такие умные! Но здравый смысл не давал поддаться злости и обиде. Она выдержит эти две недели. В конце концов, не так уж и много у неё будет смен. Перетерпит как-нибудь.
Вот только никакое самовнушение не помогло поднять настроение. Обидно было до слёз. Ничего же преступного она не сделала!
Закрыла смену на ноутбуке в положенное время по трудовому договору. Убирать помещение не стала: это в её обязанности не входит. Решила быть принципиальной, а у самой кошки на душе заскребли: не привыкла она оставлять пол немытым. Совестно. Почему-то другие о совести не задумываются, когда плюют в душу.
Дурной характер. Нужно быть жёсче. Люди не заслуживают на доброту. От неё они наглеют и борзеют.
Вновь начала закипать. Когда же это закончится-то, а?
На улице её ждал Гладких. Увидев её, шагнул навстречу, наградив умопомрачительной улыбкой. Валя с удовольствием на минуту спряталась в его объятиях. Уткнулась носом в грудь и зажмурилась. На душе стало чуточку спокойнее.