Тихая ярость превратилась в разрушающий шторм, когда во дворе больницы они встретились с матерью Дениса. Понять, что это именно она было легко: завидев Константина, она тут же скатилась в некрасивый плач и бросила ему навстречу. Гладких вспыхнул подобно фейерверку – масштабно и громко. Он так орал на бывшую супругу, что на улицу высыпался не только любопытный персонал вместе с редкими пациентами, но и охрана.
Лиза вяло отбивалась. Было видно, что её ранят обвинения Кости. Что вместо того, чтобы поддержать и успокоить её в такой тяжёлый час, он сыплет на неё обвинение за обвинением. А ещё она с нескрываемой ненавистью поглядывала на Валентину. Особенно на их сплетённые руки. Неприязнь была взаимной. Нет, Солод не ревновала и не винила Елизавету за состояние сына – не имела на это никаких прав. Но вот внешность… Бывшая супруга Гладких оказалась типичной современной барышней: силиконовая грудь, сделанные ресницы и брови, накаченные губы и переделанный нос. Волосы могли бы быть её гордостью, но не теперь: перепаленные очередным осветлителем. Мастера ей явно нужно сменить. А ещё в её взгляде не было ни вины, ни раскаяния. Она совершенно точно не чувствовала себя виноватой ни в чём. Слёзы в первую минуту встречи были наигранными. Теперь же она капризно надула ботексные губы. Некрасиво, однако.
Рассматривая её, такую современную, Валентина всё никак не могла понять: если Косте нравятся именно такие женщины, зачем он привязался к ней? Она же полная противоположность Елизавете.
– Ты всегда и во всём обвиняешь меня, – картинно топнув ногой, словно избалованная девочка взвизгнула в итоге мать Дениса.
Солод молчаливо в удивлении приподняла бровь. Ответ на этот выпад был очевидным. И точно не в её пользу.
– Считаешь это необоснованно? – холодно и уже более спокойно поинтересовался Константин, желая взглядом придушить бывшую.
– Да! Этих чёртовых орехов в салате была капелюшечка! Их не видно и не слышно было!
– Дура. После выписки сын переезжает жить ко мне. Это не обсуждается, – поставил точку Костя. Он обошёл бывшую супругу по дуге, аккуратно ведя Валентину за руку и не обращая внимания на летящие в него оскорбления и проклятия. Поймал такси. В молчании доехали до места работы Солод, где пересели в его машину.
– Ты уверен, что в состоянии сейчас вести авто? – робко спросила Валя, боясь вновь разгневать его.
Константин посмотрел на неё устало. Вымученно улыбнулся.
– Я спокоен. Гнать не буду. Можно сегодня останусь у тебя? – промолвил он будто через силу.
При других обстоятельствах Валентина ни за что бы не согласилась. Теперь же язык не поворачивался ответить отказом. Да и страшно за него. Её отвезёт, ладно. А как потом вернётся к себе домой? Да и стоит ли ему сейчас оставаться одному?