Я ничего не хочу менять в моей жизни. Вернусь домой, избавлюсь от проблемы. Мать поможет, уже начала, судя по всему. И просто больше не буду влипать вот так, с головой. Одноразовых баб вокруг пруд пруди.
Объявляют посадку на мой самолет. Скоро я буду дома. Скоро я снова стану лучшим мужем на земле. Каких-то восемь часов лета. Надо все таки купить цветы, пусть даже скромный букет. Обязательно надо купить цветы, поздравить жену с нашим с ней великим торжеством. Дата то круглая, столько вообще не живут.
Иду на посадку, улыбаясь своим мыслям. Мне от чего-то становится страшно спокойно. Сегодня вечером моя жена будет счастлива.
– Почему ты выбрала именно это платье?
Зарецкий подходит ко мне со спины. Слишком близко, чересчур нахально. Для него нет понятия личного пространства. Но мне сейчас от чего-то его близость кажется очень нужной. Скоро вечер. Скоро начнут съезжаться гости. Скоро приедет сам виновник торжества. Волнуюсь ли я? Нет. Мне скорее страшно и больно. Но ведь это пройдет? Должно пройти.
Мне все казалось, что Мишка приедет не скоро. Что мне будет все равно. Что я уже перегорела даже злобой. Как бы не так. Все не так.
– Не знаю, – дергаю плечом. Я и вправду не знаю. Это платье самое простенькое. В коллекции жены Льва были платья гораздо шикарнее. Но это… Оно село как влитое. Словно незнакомая мне мастерица шила его специально для меня.
– Нервничаешь? – его голос звучит, как мне кажется, безучастно. Я ему никто. Просто от чего-то этот сильный хищник решил, что если поможет мне, то сможет продолжить жить без чувства вины. Странный.
– Нет, – я лгу. Я даже не нервничаю, у меня паника. Что я творю? Может проще было притвориться слепой? Продолжить жить, как ни в чем не бывало. Миллионы семей живут так. Только вот как быть с тем, что тогда я просто перестану себя уважать? Вот вопрос.
Танька хозяйничает в гостиной. Раздает приказы. Я слышу ее звонкий голос, который достигает, кажется, каждого уголка дома, ставшего мне чужим. Танька граммофон. Мой дом уже не мой. Даже не с момента продажи, а с того самого мига, когда я узнала, что здесь мой муж любил другую женщину.
– Поцелуй меня, – шепчу, понимая, что наверняка выгляжу глупо. Дурацкая месть, которая меня ставит на одни весы с предателем мужем.
– Я испорчу твой макияж, – кривится в ухмылке Лев. – Слушай, Оль, просто выдохни.
– А если я не могу? Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ты просто не понимаешь, что я сейчас чувствую, ты просто… – я почти кричу. Мне это надо. Надо выплеснуть накопившиеся эмоции, чтобы все сделать правильно. Чтобы не скатиться до банальной позорной ссоры при гостях. Я должна растоптать Мишку, не показав своих слез. Я должна. Как, собственно, и всегда.