Виталик сбрасывает звонок, не дав мне сказать и слова. Я верну ему деньги, конечно. Но то, что какой-то мальчишка отчитал меня как щенка сопливого, снова всколыхивает во мне темную ярость. Все вокруг эталонные, блин. Кроме меня. Я таскал на руках этого неблагодарного зануду, Ольгу ублажал столько лет, родителям помогал как мог. А теперь я зло вселенское? А они все в белом. Черт, и этот Маковский… Его я уволю. Козел жадный.
– Господин, вы в порядке? – интересуется миленькая служащая аэропорта, когда я подхожу к стойке регистрации. – Вы покраснели. Может позвать медика, измерить вам давление?
– Обгорел, – кривлюсь я. Дура. Молоденькая идиотка. Смотрит на меня с жалостью, как на старика. Сука. Голова сейчас просто треснет, как переспевший арбуз на солнце. Таблетка не помогает. Нужно просто расслабиться. Просто отвлечься. – Занимайтесь своим делом.
– Простите, – ресницы у чертовки похожи на двух бабочек из мультика про цыпленка. “Ко-ко-корококо” Красивая. Тем более отвратительно. – Ваши документы.
Телефон оживает уже в зале отлетов. Я усаживаюсь в страшно неудобное кресло, достаю мобильник. Мать. С ней я сейчас разговаривать не хочу вообще, знаю, что не услышу ничего кроме нытья и упреков, но жму на кнопку ответа.
– Миша, Миша, ты слышишь? – голос родительницы дрожит и вибрирует, а может мне просто кажется. – Сын, ты где?
– Я лечу домой, мама. Жду самолет. Как там папа? – отца я не простил. Я ждал от него поддержки, совета, а он… И этот его позорный удар ремнем. Старый маразматик. Можно подумать сам он ангел. Я ведь помню, как скандалили они с мамой, как он пропадал ночами. У него была баба. Но как-то смогли они ужиться, простить. А теперь он вдруг меня осудил. В своем глазу то бревно трудно заметить. Или он так осознал ошибки, что решил меня поучить?
– Папе вызывали скорую. Миша. Сын, я рассказала ему про… Про твою ошибку. Милый, эта девочка, Милана. Она совсем ненормальная, ты слышишь меня? И ребенок… Миша… Миша… Миша… Праздник…
Я ничего не слышу, звонок прерывается. Мой рейс снова задерживается. Чертов зал ожидания.
Я хочу домой. Мне нужна передышка. Душ, Ольгин плов, телевизор. Дурацкий фильм ужасов, которые обожает моя жена. Тапки, халат пахнущий свежестью. Коктейль на подносе, с плавающей в нем оливкой, моя жена такой делает всегда. Потом Ольга заставит меня измерить давление. Я буду недоволен. Но моя жена будет непреклонна, потому что она педантично следит за моим здоровьем. Педантично до отвращения. Ее любовь ужасно душная. Хотя и не очень навязчивая. Привычная и набившая оскомину. Но она моя жена. МОЯ.