— Но если он вернется…
— Не вернется! Я его заняла. Иди, Рена!
Я не дала ей времени на сомнения. Я использовала её благодарность как рычаг, толкая девушку на преступление. Рена сглотнула, сжала ключ и кивнула.
— Я… я мигом.
Она юркнула в коридор. А я осталась ждать, расхаживая по холлу, как тигр в клетке.
___
Минуты тянулись. Одна. Пять. Семь. Волна эйфории начала спадать, уступая место липкой тревоге. А что, если Красс забыл ключи от погреба и сейчас поднимается по черной лестнице? А что, если Рена уронит чернильницу?
Из бокового коридора показалась Рена. Увидев её, меня чуть отпустило. Она шла быстро, прижимая пустую корзину к груди, и лицо у неё было серым. Кивнула ей, приглашая в нишу под лестницей, подальше от лишних ушей. Сердце пропустило удар.
— Ну? — выдохнула я.
Рена подняла на меня глаза, полные немого укора и пережитого ужаса. Руки её тряслись так, что корзина ходила ходуном.
— Ничего, госпожа.
— Что значит «ничего»?
— Пусто. — Она говорила шепотом, срываясь. — Я чуть не умерла от страха, пока открывала замок. Ключ заедал… Я проверила всё. Ящики, папки, корзину для бумаг. Даже камин.
— И?
— Там чисто, госпожа. Идеально чисто. Ни одной лишней бумажки. Ни черновика. В камине ни соринки пепла. Стол выглядит так, будто за ним неделю никто не сидел.
Я прислонилась затылком к прохладной стене.
Вот он, мой урок. Полученный дешево, слава богам. Думала, что Красс — просто вороватый слуга, который хранит расписки в ящике стола? Что сейчас, как в детективных романах, раз и раскрою все секреты. Тогда получай и распишись, Лиада, в собственной глупости. Ослепленная первыми, всего лишь намёками на успех, послала к нему в логово девочку с дрожащими руками. Рискнула единственным союзником ради своего любопытства.
— Он вернется и поймет, — прошептала Рена, всхлипнув. — Я могла поцарапать скважину… Или сдвинуть стопку бумаги…
Я посмотрела на неё. Страх ушел, смытый волной ледяного стыда и понимания. Игры кончились. Теперь я отвечаю не только за себя, но и за свои решения. Из за людей, что доверились мне. Ошибки недопустимы.
— Тише, — я взяла её за ледяные руки. Голос мой стал твердым. — Прости меня, Рена. Я подставила тебя. Я думала, что я умнее его. Я ошиблась.
— Госпожа?
— Слушай меня. Больше никакой самодеятельности. Ты просто протираешь пыль. Если он будет смотреть косо — ты ничего не знаешь, ты простая дурочка. Он ищет серьезного врага, он не подумает на тебя, если ты не дашь повода.
Я отпустила её руки.
— Умойся. И иди работай.
Когда Рена ушла, я развернулась к стене лицом и прижалась лбом к холодной стене.