Я отлепилась от двери и посмотрела на длинную ковровую дорожку. Поверх реальности проступила тонкая, едва заметная сетка. Серебристые нити натяжения. Вот нить от окна — там сквозняк, она дрожит. Вот нить от двери отца — она натянута, там идет тяжелый разговор или размышление.
А вот…
Я перевела взгляд на парадную лестницу. Там, внизу, куда с минуты на минуту должен был постучать фальшивый курьер, клубилась темная дымка. Это не было «видением будущего». Это было скопление вероятности. Неприятности уже сгущались у моего порога, как грозовая туча, хотя гром еще не грянул.
Я сжала перила. В прошлой жизни я была слепа. Я шла сквозь эти нити, разрывая их, и не понимала, почему мир бьет меня в ответ.
Теперь я видела. Чужое намерение. Злое, липкое, нацеленное на этот дом.
В дверь внизу постучали. Гулко, уверенно.
— Курьер от ювелира! — крикнул лакей, направляясь к входу.
Я прищурилась, глядя сверху на макушку слуги, который уже тянулся к засову. Серая дымка вокруг двери пульсировала, предупреждая об опасности. Рано. Настоящий ювелир присылает счета после обеда. Это не он.
— Стоять! — мой голос хлестнул, как кнут, отразившись от каменных стен холла.
Лакей замер, не донеся руку до засова. Он втянул голову в плечи, услышав сталь в голосе хозяйки. Я начала спускаться по лестнице. Медленно. Холодно. Стук моих каблуков звучал как приговор.
— Не открывать, — приказала я, остановившись на нижней ступени. — Спроси у него пароль дома Тареллов.
— Но… госпожа Лиада, это просто посыльный… — растерялся лакей.
— Спроси. Пароль.
Лакей неуверенно подошел к двери.
— Эм… пароль?
За дверью повисла тишина. Слишком тяжелая, слишком напряженная для простого мальчишки с коробкой. Тот, кто стоял там, понял: его ждут. И правила игры изменились. Послышались торопливые, удаляющиеся шаги. Лакей растерянно моргал, глядя на запертую дверь.
Я усмехнулась. Серая дымка рассеялась, оставив после себя лишь запах озона. В этой жизни меня будет очень трудно убить.
Лиада
Когда за дверью стихли торопливые шаги фальшивого посыльного, в холле повисла звенящая тишина.
Молодой лакей Томас так и застыл с протянутой к засову рукой, растерянно моргая. Он не понимал, что произошло. Почему хозяйка, обычно тихая и вежливая, вдруг рявкнула на него, как сержант гвардии
— Не открывай, — повторила я уже спокойнее, спускаясь на последнюю ступеньку. — Если кто-то придет без предварительного доклада — гони прочь.
— Слушаюсь, госпожа Лиада, — пролепетал он.