4. По завершении экспедиции Некрасовы обязаны представить подробный отчёт о проделанной работе.
Дан в Санкт-Петербурге
18 августа 1756 года.’
Внизу красовалась подпись императора и печать двуглавого орла. Всё как положено: официально, не придерёшься.
Я прочитал указ. И сразу понял: он противоречит другому, выданному всего лишь днём ранее.
И это было объяснимо. Один указ — для публики, где император якобы ненавидит нас и ссылает на север. Второй, секретный, — совсем о другом. Он открывал возможность вернуться. Оправдать своё имя. Заявить права на собственность.
Особенно это чувствовалось во втором пункте: за нашим родом сохраняются все права на земли.
По сути, теперь мы получаем владения и здесь, и на севере.
Почему-то в тот момент это казалось невероятно важным.
Удача? Несомненно.
Хотя вся ситуация выглядела скорее фантастической.
Я не верю в подобную доброжелательность. Особенно от кого-то вроде него. Со мной так не бывают добры. А если вдруг и бывают — значит, меня хотят обмануть. Или хуже.
В этом я был уверен на все сто.
С другой стороны — какая разница?
Указ у меня в руках. Значит, дело сделано.
Однако я решил, что стоит поговорить ещё раз тот такой разговорчивый. Узнать больше: о наших землях, о Софье, о революционерах… Да о чём угодно. Вопросов было столько, что я даже не знал, с чего начать.
Впрочем, разговор закончился так же внезапно, как и начался.
Последнее, что сказал мне Император:
— Никто не должен его видеть, — он говорил про указ, — поэтому положи его в пространственный куб.
Мне стало не по себе. Почувствовал себя голым. В этом мире, даже за закрытыми дверями тяжело скрыться.
— Так вы «видели»?
Тут необходимо уточнить, что слово «видели» — это немного грубое. В том плане, что у избранных высокого уровня может быть особое зрение. Это как смотреть сквозь предметы, видеть за сотню километров и даже слышать.
Как говорится — всё зависит от того, какой именно «пакет» навыков. У всех же он настолько разный, что даже тяжело представить, на что каждый человек способен.
Правда, Император не ответил. Он просто вышел из комнаты, оставив меня наедине с собственными мыслями.
Оставаться с самим собой мне не сильно хотелось. Поэтому я, как и было сказано, положил указ в пространственный куб, а куб положил в карман.
Всё… На этом моём «приключении» в банке закончилось. Пора валить…
…
Щелчок.
Раздался резкий, звонкий звук.
Я насторожился. Что-то во мне откликнулось, и я направился в главный зал.
Там, как и всё это время, находились замороженные люди.
Папа «В» превратил их в статуи, но Император решил их «разморозить».