Человек на воде не ответил сразу. Смотрел изучающе и только потом представился:
— Моё имя — Зоремир. Шаман племени Верхуры.
— Спасибо. Теперь я знаю, кому выдать «счёт».
Краешек его рта дрогнул. Будто я действительно пойду к его племени и устрою кровавую бойню, где никто не выживет.
Плечи Зоремира напряглись, выдавая его страх. Он по-настоящему боялся, без притворства. Будто я самый ужасный монстр, которого он видел.
Мне показалось такое поведение нелепым:
— Раз ты так боишься, то зачем пришёл? Тем более атаковал?
— Потому что ты представляешь угрозу.
Я медленно моргнул.
— Ты, наверное, попутал. Это вы несколько раз атаковали мою семью. Собрали орду, атаковали поместье. Стоило мне выйти на воду, натравил крокодила-переростка. При этом тебя, жителя племени, я вижу впервые в жизни. Так объясни мне: где именно я представляю угрозу? Я не убил ни одного вашего человека.
— …
— Ты явно путаешь чёрное с белым: угрозу здесь представляете только вы. Я — мирный человек.
Зоремир не перебивал. Однако по лицу было видно, что он не согласен:
— Всего этого не случилось бы, не строй ты своё поместье на нашей земле. Мы не трогали твою семью. Если бы хотели их убить — убили бы. Если бы ты просто пришёл к нам, то мы бы тебя и твою семью приняли как гостей, накормили бы и приютили…
Чтобы не слушать его чушь, я перебил:
— Территория моя, я могу тут строиться. Есть указ от Императора, там прямо говорится.
Лицо шамана изменилось, стало более раздражённым.
— Эти земли никогда не принадлежали империи. Ваш Император не может ими распоряжаться. Он не имеет на это права. Эти земли — наши. Они были нашими до него и будут нашими после.
Спорить с ним тяжело. Всё же указ на бумаге с имперской печатью и земля, на которой твои предки жили сотни лет, — это разные вещи.
— Даже если так. Неужели нужно убивать? Неужели не было другого выхода?
— Боги говорят, что ты опасен. Ты несёшь вымирание нашим людям. Мы не можем не сражаться за свою жизнь.
— Какое вымирание? Я несу людям только добро и позитив. В моих планах развить эту землю: построить город, дороги, больницы и школы. Не кладбище, а цивилизацию.
— …
— Я не бывал в вашем племени, но знаю, как вы устроены: грязь, антисанитария и хаос. Люди не живут, а выживают. Дети умирают от голода и болезней, которые можно вылечить. Женщины несчастны, а мужчины убивают друг друга из-за пустяков. Ты за это держишься?
— …
Я правда не понимал, за что он так упорно сражается. Их жизнь трудна, я могу помочь. Человек же даже не может это осознать — начинает сопротивляться. У меня такое поведение одновременно вызывало и смех, и непонимание, и даже сочувствие.